Стиль жизни
Бесплатный
Александр Люсый
Статья опубликована в № 3708 от 31.10.2014 под заголовком: На стене Вальтасара

Роман «Пангея» Марии Голованивской похож на газету с библейской историей

В новом романе Марии Голованивской «Пангея» представлена очередная метафорическая версия России

Так - Пангея - назывался когда-то единый материк Земли, постепенно разделившийся, чтобы еще через миллионы лет обнаружить тенденцию к медленному, но неуклонному возвратному слиянию в единство. В романе название исчезнувшего материка - метафорический псевдоним России. Многоплановый сюжет в этом мифологизированном пространстве сразу набирает весьма динамичный темп развития. Вступивший на территорию «Пангеи» читатель на первых же страницах рискует быть сбитым с ног бегущим навстречу не по годам и не по комплекции стремительным отцом Андреем, во время своего шумного юбилея подбившим местную братву на строительство новой церкви. Он спешит разглядеть дерзкие росписи, сделанные знакомым самодеятельным художником, прежде чем они будут безвозвратно смыты ввиду явного богохульства.

«Сразу попал на нужный разворот. Пир царя Ирода. Страсть как живо изображено, сочно, с характерами и обличительным пафосом - все разряженные, прямо как наши жены купеческие, Саломея, Иродиада, на подносе ей голову предлагают. Глаза у Иродиады как тлеющие угольки, ее оранжевое платье в них как языки пламени отражается, пальчиком тычет в голову, словно на рынке она сторговалась и берет свиной окорок...» Таков живописный шифр, или ключ, к этому произведению. Читатель последовательно проходит через знакомства с массой персонажей, в той или иной степени повторивших подвиги и преступления библейских героев и нашедших потом свое место в раю или преисподней.

Одна из ведущих тем романа «Пангея» - производство и разложение власти. Годы притупили мышление властителя Пангеи Лота, и «шутовская диктатура сменилась диктатурой плутовской». Власть теряет силу до понижения тестостерона в крови. Заклятые слова приходят в оцепенение и перестают складываться в большие смыслы и тексты. Упадок «текстостерона» провоцирует дальнейшее разложение пространства.

В итоге в Пангее происходит новая, националистическая революция, чреватая дальнейшим распадом. Апостолы Петр и Павел, которые у входа в рай определяли уровень греховности персонажей, отказываются от дальнейшего исполнения возложенных на них функций и уходят чуть ли не в партизаны, как католические священники Латинской Америки. Вместе с добежавшим наконец до церкви отцом Андреем мы знакомимся в жилище исчезнувшего иконописца со вставным текстом, представляющим собой дописанную «Деревню» Ивана Бунина, точнее, самостоятельное развертывание первого предложения этой повести: «Прадеда Красовых, прозванного на дворне Цыганом, затравил борзыми барин Дурново». Напрашивается вывод: не все мы будем разорваны на части, но все можем оказаться элементами текста на стене пирующего Валтасара.

Мария Голованивская. Пангея: Роман. М.: Новое литературное обозрение, 2014

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more