Статья опубликована в № 4201 от 11.11.2016 под заголовком: На взгляд Толстого

Выставка фотографий Льва Толстого загадочна

Невозможно понять, зрители смотрят на писателя или он их оценивает
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Выставка «Лев Толстой сквозь призму фотокамеры» кажется не самой привлекательной среди открытых в московском «Мультимедиа арт музее». Кажется, что все портреты Толстого – молодого офицера, великого писателя, мудрого старца, друга крестьянских детей – многократно тиражированы и выучены наизусть. Тем более что на выставке, организованной совместно с Государственным музеем Л. Н. Толстого, нет старых отпечатков, только цифровые их копии и долгие поучительные пояснительные подписи – где, кем и при каких обстоятельствах снято. Так что никакого флера подлинности и запаха времени здесь не ощущается, не предусмотрено, так, дежурный показ без фантазии и азарта.

Есть, конечно, снимки менее известные, чем фотографии Льва Николаевича с Горьким или Чеховым. Например, сделанная в Московском университете 6 февраля 1896 года, когда чета Толстых присутствовала на лекции о фотографировании цветных предметов, но не в сюжетах дело. А в загадочной притягательности главного героя, сохраняющейся на каждом снимке, независимо от того, кто его сделал – жена, дочь, соратник Чертков, придворный фотограф Левицкий или будущий классик русской фотографии Карл Булла.

И ведь никак нельзя сказать, что Лев Николаевич был фотогеничен и камера его любила, как теперешних звезд экрана. Нет, нос широкий, уши торчат, рано отпущенная борода не ухожена. Щегольская в молодые годы одежда быстро сменяется рубахой, сапогами и картузом, которые мало кого способны украсить. Однако в старые снимки внимательно всматриваешься, а перед некоторыми даже робеешь.

Особенно магнетически действуют портреты, где Толстой хмурясь смотрит прямо в объектив. «Ни одна фотография, ни даже писанные с него портреты не могут передать того впечатления, которое получалось от живого лица и фигуры, – приводятся на выставке воспоминания Станиславского. – Когда Толстой приглядывался к человеку, он становился неподвижным, сосредоточенным, пытливо проникал внутрь его и точно высасывал все, что было в нем скрыто – хорошего или плохого».

Так что если что нового и интересного можно на этой выставке узнать, то не о великом писателе и грандиозном мыслителе, а о себе, очевидно заурядном.

До 11 декабря

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more