Статья опубликована в № 4575 от 28.05.2018 под заголовком: «Фауста» Гуно эталонно спели в концерте

«Фауста» Гуно эталонно спели в концерте

Московская филармония знает толк в оперных шедеврах
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Золотой эталон

Какая опера есть эталон жанра в истории музыки? Московская филармония предложила вариант ответа – «Фауст» Шарля Гуно.

Часть филармонической публики, по выходе из Концертного зала Чайковского погрузившаяся в недра метро «Маяковская», вдруг обрела нетрезвых попутчиков, распевавших песенку, героем которой был Михаил Афанасьевич Булгаков. Встреча оказалась не лишенной смысла: Булгаков был страстным любителем оперы Гуно и вдохновлялся ею, сочиняя роман «Мастер и Маргарита». В московском театре «Новая опера» даже идет спектакль «Фауст», представляющий собой симбиоз творчества французского композитора и русского писателя. Но в этот раз «Фауста» спели москвичам в концертном исполнении.

Это произошло в ходе филармонического цикла «Оперные шедевры», а выбор партитуры и ее исполнение наилучшим образом подтвердили название абонемента. Если рассуждать, какая эпоха была золотой в развитии оперы, то можно не кривя душой сказать, что это середина XIX в., какую бы страну ни брать – Италию, Францию, Германию или Россию. А «Фауст» окажется одной из опер, на которой сойдутся лучи всех критериев прекрасного. Достаточно вспомнить чудесную тему, которая в первом действии звучит в оркестре, в третьем становится кульминацией любовного дуэта Фауста и Маргариты, а в пятом возвращается как воспоминание об утраченном счастье. О таком распределении музыкального материала еще не мог думать Моцарт – а позднему Вагнеру этого было бы уже недостаточно. Все в «Фаусте» полноценно, чувственно, роскошно – и все отмеренно, продуманно, гармонично. Оркестр уже не классический, в нем переливаются арфы и звенит треугольник – но он и не перегружен. Голоса льются романтически широко – но не напряженно. Мелодии следуют в таком порядке, что одна выходит красивее другой, а самая красивая появляется напоследок. Хор поет то из кабака, то из чистилища, орган и тамтам стремятся ужаснуть друг друга, а всё вместе складывается в праздник.

Конечно, чтобы опера Гуно засверкала в истинной красоте, ее нужно великолепно исполнить. Именно это и произошло – стараниями оркестра «Новая Россия», Русского хора имени Свешникова и дирижера Михаэля Гюттлера, которому найдешь немного равных в искусстве аккомпанемента.

Что касается солистов, то они безукоризненно спели и разыграли именно тот сюжет, который делает оперу Гуно привлекательной даже по сравнению с исходником Гете. Сперва гибкий тенор Стивена Костелло (Фауст) и яркий бас Луки Пизарони (Мефистофель) заявляют коллизию сделки с дьяволом как главный сюжет оперы. Но во втором действии появляется Анита Хартиг (Маргарита), поющая свободным и нежным сопрано, – и опера начинает неуклонно менять тему. К финальной сцене сумасшествия, по пути к которой страдают звенящим баритоном Константин Шушаков (оскорбленный Валентин) и рвущимся на свободу меццо-сопрано Александра Кадурина (влюбленный Зибель), публику не так уж волнует, что произойдет с душой запутавшегося Фауста, зато за Маргариту, эту Леди Макбет Лейпцигского уезда, всяк переживает как за оставленную незапертой дверь.

Это бывает у Луиса Бунюэля или Киры Муратовой – начинается про одно, кончается про другое. Шарль Гуно обладал таким же парадоксальным даром драматурга еще в золотой век оперы.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more