Статья опубликована в № 4600 от 03.07.2018 под заголовком: Мир дикого Садового кольца

Зачем мы посмотрели «Садовое кольцо» и второй сезон «Мира Дикого Запада»

Аудитория интернета и телевизора нашла точки пересечения
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Американский кабельный гигант HBO закончил показ второго сезона фантастического сериала «Мир Дикого Запада» (Westworld), а российский «Первый канал» – 12-серийной мелодрамы «Садовое кольцо»

Аудитории западных и российских сериалов пересекаются нечасто: первые смотрят по большей части в интернете, вторые – по телевизору. Но «Садовое кольцо» в Facebook обсуждали, кажется, гораздо активнее, чем второй сезон «Мира Дикого Запада». Последний раз такое случилось во время премьеры «Оттепели» (2013) Валерия Тодоровского, которую кстати повторили на «Первом» – и как удачный продукт, и как рифму к «Садовому кольцу», где Тодоровский выступил продюсером. Но если «Оттепель» имела явный американский аналог – сериал «Безумцы» (Mad Men), то «Садовое кольцо», скорее, замкнуто на себе самом. И не менее герметично, чем «Мир Дикого Запада», действие которого разворачивается в тематическом парке с ковбоями и индейцами, которых изображают андроиды – хочется заметить, несколько более живые и полнокровные, чем московская буржуазия в «Садовом кольце».

Эволюция

Назад оглядываешься не без удивления. В первом сезоне «Мира Дикого Запада» было два параллельных сюжета, разнесенных во времени на 30 лет (о чем зритель должен был догадаться лишь ближе к финалу), и казалось, что этот эффектный фокус уже не повторить. Но во втором сезоне все запуталось куда больше – в смысле как хронологии событий, так и природы персонажей. И это еще не конец: шоу продлили на третий сезон, а значит, усложнение продолжится. Часть аудитории это, скорее всего, отпугнет. «Мир Дикого Запада» и так не был сериалом, который можно смотреть вполглаза, не отрываясь от нарезки салата. Но теперь его структура так разрослась, что удерживать в памяти все детали могут только фанаты. Поэтому не будем цепляться за частности, важнее обозначить общие темы амбициозного проекта Джонатана Нолана и Лизы Джой, создателей и основных авторов «Мира Дикого Запада».

Сюжетом первого сезона было пробуждение машин (в парке их называют хостами, т. е. хозяевами, принимающей стороной, в отличие от гостей – людей). Андроиды начинали осознавать свою природу и унизительную роль игрушек, созданных для развлечения гостей. Это не могло не закончиться бунтом. Но бунт оказался лишь началом новой истории, в которой, как и обещал демиург парка Роберт Форд, сыгранный Энтони Хопкинсом, люди перестали быть протагонистами. Главные вопросы второго сезона – бессмертие и свобода воли.

Выяснилось, что смысл тематических парков (с ковбоями, самураями и т. д.) был не в аттракционе. Компания «Делос» тайно копировала сознание гостей. Помимо «Колыбели» – хранилища кодов машин – существовало «Горнило» – по сути, хранилище человеческих душ, которые будут загружены в тела машин и таким образом обретут физическое бессмертие. Которого вроде бы не просили. Но речь пока идет об эксперименте, и по крайней мере несколько бессмертных в «Мире Дикого Запада» есть. Они уже не люди и не машины, а то и другое одновременно.

Что касается людей, то создатели сериала в них бесповоротно разочарованы: их поведенческие алгоритмы короче и примитивнее, чем у машин, они однообразнее и больше запрограммированы, они картон и шаблоны. Зачем они тогда нужны? Для апгрейда. Перехода на следующую ступень эволюции.

Еще в первом сезоне мы узнали, что главный разработчик машин Бернард (Джеффри Райт) – сам андроид, в которого было загружено сознание второго создателя парка – Арнольда, покончившего с собой. Но он не точная копия Арнольда, а новая личность (хронологическая запутанность второго сезона строится во многом на том, что Бернард, а вслед за ним и зрители не понимают порядка, в котором идут его воспоминания).

К финалу второго сезона стало понятно, что эволюция еще одного героя – Уильяма – не исчерпывается превращением из молодого идеалиста в белой шляпе в зловещего Человека в черном (Эд Харрис). Скорее всего, он тоже уже не человек.

А значит, в постчеловеческом мире сериала условные добро и зло оказываются уравновешены даже больше, чем в хаотичном мире людей. Четыре главных героя образуют две пары, в каждой из которых есть тот, кто стремится к абсолюту, и тот, для кого важнее эмпатия, кто способен на жертвенность и человечность.

Дочь фермера Долорес (Эван Рейчел Вуд) окончательно превращается в безжалостную революционерку, готовую уничтожить всех людей. Но ей противопоставлен Бернард, сочувствующий и людям, и машинам. Эти двое способны бесконечно перепрограммировать, убивать и воскрешать друг друга, потому что для гармонии необходимы оба.

Зеркальная пара – Человек в черном и Мейв (Тенди Ньютон), бывшая хозяйка борделя и вторая предводительница бунта машин. Она обретает власть (над другими андроидами), но выбирает любовь. В то время как Человек в черном обречен на жестокий поиск все объясняющей конечной истины, как стивен-кинговский Стрелок, сквозь анфиладу миров идущий к Темной башне.

Вопреки ожиданиям во втором сезоне действие почти не выходило за границы тематических парков. Так что встреча нового мира с нашей реальностью вновь переносится. Если, конечно, она задумана вообще.

Стагнация

В основе сериала «Садовое кольцо» тоже сюжет пробуждения. Вера, героиня Марии Мироновой, живет в иллюзорном мире семейного счастья, достатка и самореализации. Иллюзия рушится, когда из дома пропадает сын.

Из-за этого «Садовое кольцо», снятое 26-летним режиссером Алексеем Смирновым по сценарию Анны Козловой, поспешили сравнить с «Нелюбовью» Звягинцева. Хотя уместнее вспомнить его же «Елену». Не только потому, что своя Елена здесь есть – домработница Лариса, сыгранная Юлией Ауг. Важнее отношение авторов и зрителей к персонажам, каждый из которых несчастен и противен по-своему.

Андрей (Анатолий Белый) изменяет Вере с ее младшей сестрой Аней (Евгения Брик), которую совратил, когда той было 14 лет. Аня, истеричка и дура, заводит роман с его партнером, невротиком Артемом (Петар Зекавица), который отжал у Андрея бизнес, дачу и большую квартиру в центре. Рита (Ирина Розанова), мать Веры и Ани, узнав о пропаже внука, возвращается из Америки в Москву с юным любовником (Илья Мирошников), чтобы с удовольствием унижать обеих дочерей. И так далее – персонажи второго плана ничуть не симпатичней.

Ничего себе российский семейный сериал: Барбоскины всю дорогу истошно лают, а иногда, кажется, готовы перегрызть друг другу горло. Но все равно живут вместе, как-то ладят, притираются. То и дело меняясь ролями – в том смысле, что ни о ком нельзя однозначно сказать, что он хуже других или лучше. Удачнее всего выходит, когда их шатает на грани фарса – как героиню Розановой (самая яркая роль сериала).

В итоге сюжет так и ходит по кругу, замыкается в (Садовое) кольцо, и даже убийство не способно этот круг разорвать. Пробуждение оказывается ложным, точнее, чем-то лишним, ненужным: семейные селфи сподручнее делать не приходя в сознание.

Внешний мир из «Садового кольца» как будто старательно выдавлен, его события не проникают сюда даже из телевизора. Но то, что сериал Смирнова и Тодоровского так зацепил публику (пленил или раздражил, уже не так важно), позволяет считать его отражением времени. И, как следствие, признать лицемерие главным, стержневым свойством сегодняшней нашей реальности. С одной стороны, это стандартная критика буржуа, а с другой – именно здесь Садовое кольцо размыкается. Отечественная специфика становится второстепенной: получается, всё как у всех. Поэтому бессмысленно жаловаться, что алгоритмы персонажей примитивны и шаблонны. Отдельные обновления тут не помогут. Все так и будет продолжаться, пока критическая масса ошибок не потребует перезагрузить систему целиком, но это история уже совсем в другом жанре.

Читать ещё
Preloader more