Статья опубликована в № 4755 от 15.02.2019 под заголовком: Анжелин Тамплие: У женщин в мире вина есть легитимность

Соуправляющая Champagne J. Lassalle: «У женщин есть легитимность в мире вина»

Анжелин Тамплие рассказывает, почему она променяла карьеру в Yves Saint Laurent на виноделие и каково это – делать вино, названное дедушкой твоим именем
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

В отличие от Бордо, где вина называются именами замков, в которых их делают, или Бургундии, где главное в названии – апелласьон, в Шампани создатели вина исторически давали им собственные фамилии. Bollinger, Deutz, Lanson, Ruinart, Taittinger – это все фамилии виноделов или виноторговцев, основавших собственные марки. За три последних века, что прошли с тех пор, как была создана технология производства шампанского, роли его производителей оказались четко распределены: сформировались большие негоциантские дома, которым не хватает собственного винограда, и они покупают его у виноградарей; оформились кооперативы крестьян, объединившихся для выпуска вин под совместными марками; появились рекольтаны – виноградари, которые имеют право делать собственное шампанское, но только из ягод, выращенных на собственных землях. К ним относится и Жюль Лассаль, сумевший зарегистрировать собственную марку J. Lassalle во время Второй мировой войны – в 1942 г. Последнему не стоит удивляться: виноделие во Франции в годы нацистской оккупации не пришло в упадок, поскольку рейху нужно было много шампанского, бургундского и бордо для поднятия боевого духа своих солдат и офицеров. В Шампани нацисты сначала разорили подвалы виноделов, но затем вынуждены были создавать условия для воспроизводства вина.

Во второй половине ХХ в., когда выпуск и потребление шампанского восстановились и оно стало признанным символом роскоши и красивой жизни и в массовом сознании, производители Шампани пошли еще дальше: стали выделять свои лучшие вина, изготовленные из лучшего винограда – cuvée de prestige, – под отдельными марками. Некоторые шампанские дома дали таким винам имена своих знаменитых поклонников: например, дом Pol Roger создал кюве Sir Winston Churchill, дом Drappier – кюве Charles de Gaulle. Другие – имена особо значимых для истории домов членов семей-основателей: Pommery – Cuvée Louise, Ruinart – Dom Ruinart и т. д.

Лассаль в начале 1970-х, когда его дочь Шанталь вышла замуж, заложил на выдержку свое лучшее вино – чтобы сделать лучшее шампанское в честь рождения внучки или внука. Внучка, которую назвали Анжелин, родилась в 1978 г., и в том же году Лассаль выпустил в продажу новое шампанское, которое назвал, естественно, Cuvée Angéline.

Основатель J. Lassalle ушел из жизни в 1982 г. Его дело продолжили вдова Ольга, дочь Шанталь, а с 2005 г. – внучка Анжелин, оставившая карьеру в модном бизнесе, получившая диплом энолога и присоединившаяся к семейному делу. Сегодня в ее ведении 16 га виноградников категории премьер крю под Реймсом – в деревне Шиньи-ле-Роз и окрестностях; ежегодно Анжелин и ее команда делают 150 000 бутылок вина, из которых 85% идет на экспорт (60–65% – в США, в Россию – 8000–10 000 бутылок в год). Семейный дом семьи Лассаль – одновременно и офис, через двор – производственные помещения с прессами и емкостями для винификации, а под ними – подвал, в котором выдерживается полмиллиона бутылок. Так когда-то начинали все великие шампанские дома. Самый авторитетный эксперт по шампанскому Рикард Юлин, не берясь предсказывать столь же блестящее будущее дому J. Lassalle, просто называет его «настоящей жемчужиной Шампани».

Война и шампанское

Войска фашистской Германии заняли Шампань 12 июня 1940 г., а еще через два дня вошли в Париж.
Ни один винодельческий регион не пострадал в годы Второй мировой войны так сильно, как Шампань, рассказывают Дон и Пети Кладструпы в книге «Вино и война. Французы, нацисты и битва за главное сокровище Франции» (Wine and War: The French, the Nazis, and the Battle for France’s Greatest Treasure. Hodder, 2001. Французский перевод Perrin, 2002). Только за первые недели оккупации Шампани немецкие солдаты вынесли из шампанских домов около 2 млн бутылок – при том что всего в их подвалах тогда было около 150 млн бутылок.
Проблемы виноделов Шампани усугублялись тем, что десятилетие, предшествовавшее Второй мировой, для них оказалось ужасным. В 1932 г. в результате Великой депрессии годовые продажи упали до 4,5 млн бутылок, в 1933–1934 гг. за килограмм винограда давали всего 1 франк – в 11 раз меньше, чем в 1931 г.! Положение стало выправляться в 1937–1938 гг., но тут началась война.
В каждый крупный винодельческий регион, оккупированный Германией, нацисты назначили армейского офицера – «агента по импорту французских вин»; французы нашли для этих агентов более емкое имя – «вайнфюреры». В задачу вайнфюреров входило обеспечение бесперебойного производства вина и скупка его в максимальных объемах и по минимальной цене, обеспечивавшей лишь выживание виноделов. Лучшие французские вина поступали нацистской элите, большая часть отправлялась на фронт, остальное продавалось в третьи страны с огромной прибылью и пополняло казну Германии.
Вайнфюрером Шампани стал винодел и импортер шампанского Отто Клебиш – родственник Риббентропа, который сам до войны представлял в Германии шампанские дома Mumm и Pommery, пишут Кладструпы. Поначалу виноделы Шампани вздохнули с облегчением, что им прислали знатока, а не истинного нациста, признающего только пиво. Но знаток виноделия оказался еще хуже. Клебиш родился... во Франции, в Коньяке, где у его родителей был семейный бизнес. Бизнес был конфискован в годы Первой мировой войны, и Клебишам пришлось вернуться в Германию, где Отто устроился в компанию – производителя игристого вина Matheus Müller.
Приехав в оккупированную Шампань, Клебиш первым делом выбрал себе жилье – замок директора Veuve Clicquot Ponsardin Бертрана де Вогуэ, выгнав оттуда хозяина и его семью.
В Шампани Клебиш развил невероятную активность (иногда в неделю он требовал отгружать до полумиллиона бутылок), особое внимание проявляя к винам Pol Roger – любимому шампанскому Уинстона Черчилля. И тогда директор крупнейшего шампанского дома Moet & Chandon Робер-Жан де Вогуэ (и родной брат Бертрана) собрал коллег-виноделов из разных домов и убедил их выступать в общении с оккупантами единым фронтом, создав для этого лоббистскую организацию. Клебиш такой идее сначала воспротивился – он мечтал все контролировать сам. Но саботаж среди виноградарей и виноделов увеличивался, а Берлин требовал все больше вина, и вайнфюреру пришлось пойти на компромисс. Межпрофессиональный комитет шампанских вин (CIVC), объединивший виноградарей и виноделов, был создан в 1941 г. (и с тех пор контролирует производство этого вина), лидером комитета и главным переговорщиком стал Робер-Жан де Вогуэ. Он добился от фашистов увеличения поставок электричества, сахара, корма лошадям и даже цемента для Pol Roger (под предлогом того, что нужно отремонтировать подвал, благодаря этому компания смогла замуровать свои самые ценные вина). Наклейка на бутылках «зарезервировано для вермахта» стала символом худшего вина, а многокилометровые подвалы Шампани стали убежищем участников Сопротивления.
Но постепенно отношения между Клебишем и де Вогуэ становились все хуже и хуже: немец чувствовал, что французы его надувают, акты саботажа множились, Берлин требовал еще больше шампанского, но ничего поделать с этим вайнфюрер не мог. К тому же его покровитель Риббентроп впал в немилость, и перед капитаном Клебишем все явственнее проступала перспектива был отправленным из шампанского замка на восточный фронт.
24 ноября 1943 г. де Вогуэ и коммерческий директор Moet & Chandon Клод Фурмон были арестованы гестапо в офисе Клебиша. Фурмон был отправлен в концлагерь, а де Вогуэ обвинен в терроризме и приговорен к смертной казни. После этого впервые в истории шампанского виноделия забастовали все – от крестьян до директоров компаний. Клебиш, понимая, что силой он заставить людей работать не сможет – без риска окончательно сорвать поставки, – добился отмены смертного приговора и отправки де Вогуэ в концлагерь. После чего вайнфюрер сам возглавил Moet & Chandon.
Де Вогуэ и Фурмон провели в лагерях смерти 18 месяцев, но выжили. В июле 1944 г. фашисты отступили из Шампани так поспешно, что не успели выполнить приказ Гиммлера и взорвать подвалы с вином. В 2015 г. Шампань и ее подвалы были включены в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

СвернутьПрочитать полный текст

– Сложно делать вино, которое создано в вашу честь и носит ваше имя?

– (Смеется.) Все начал мой дедушка, я продолжаю. Да, непросто сохранять преемственность, но еще сложнее было остаться с тем же импортером [в США], с которым начал работать еще мой дедушка. Жюль Лассаль открывал новые рынки, но мы с тех пор развились и выросли.

Наш дом имеет статус recoltant manipulant, т. е. мы виноградари, которые имеют право производить собственное вино. Мы делаем вино только из нашего собственного винограда и очень этим гордимся. У нас 16 га виноградников максимум в пяти километрах от Шиньи-ле-Роз. На этих 16 га у нас 60 разных участков – с разными почвами, инсоляцией и проч. И когда мы делаем наш немиллезимный брют, мы сочетаем виноград с разных участков, чтобы создать нашу собственную идентичность.

– У вас был шанс на карьеру в другой отрасли или вам с детства была предначертана энология?

– Конечно, был! Я начала работать в Париже, в модном бизнесе.

– Моделью?

– (Смеется.) Спасибо, очень приятно, но на это я не претендовала. Я работала в Yves Saint Laurent (в haute couture). Потом группа Gucci купила Yves Saint Laurent. Дом уже был в периоде упадка, но после сделки начал возрождаться. Это был потрясающий опыт! Потому что месье Сен-Лоран еще был жив и участвовать в реконструкции такого дома – это дорогого стоит. Я работала с архивами, где научилась ценить историю и наследие. И я думаю, что это очень помогает мне в сегодняшней работе.

После Yves Saint Laurent я по семейным причинам вернулась в регион, где несколько лет работала в большой компании, где занималась дистрибуцией напитков – это был совершенно другой мир после люкса. А потом я задумалась: у нас [в семье] есть собственная жемчужина! И пошла учиться энологии – нашему прекрасному ремеслу. В 2005 г. я вернулась в Шиньи-ле-Роз.

Preloader2
Полная версия доступна только подписчикам
Подписка на «Ведомости» — это:
  • Доступ к материалам с любых устройств на сайте и в приложении
  • Свежий номер в разделе «Газета»
  • Возможность комментировать статьи
  • Общее избранное на всех устройствах
  • Возможность делиться закрытыми материалами с друзьями
Подарки для годовых подписчиков
  • {{gift}}
Полная версия доступна только подписчикам
Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more