Менеджмент
Бесплатный
Светлана Романова
Статья опубликована в № 4019 от 19.02.2016 под заголовком: Березовый плантатор

Бывший энергетик из Петербурга занялся сбором и продажей березового сока

А теперь он стал еще и единственным производителем кленового сиропа в России

Тридцатипятилетний выпускник мехмата Санкт-Петербургского университета Алексей Грибин с детства собирал березовый сок на дачном участке в 35 соток в деревне Воейково в Ленобласти. Четыре года назад он в одном из кафе купил бутылочку березового сока. Вкус ему не понравился: «Вода с сахаром и лимонной кислотой, а не березовый сок».

Тогда-то возмущенный Грибин и решил выпускать березовый сок не только для собственного употребления, но и для продажи: надо же людям узнать, что такое настоящий березовый напиток. В 2013 г. предприниматель уволился с должности главного специалиста в комитете по энергетике и инженерному обеспечению администрации Санкт-Петербурга и создал компанию «7 берез». А в прошлом году он начал варить кленовый сироп под брендом «6 кленов».

Вложений новый бизнес потребовал минимальных. Грибин на несколько тысяч рублей купил 60 пятилитровых канистр с водой, вылил из них воду (в них удобно было собирать сок) и еще 30 000 руб. потратил на организацию фестиваля березового сока во Всеволожском районе Ленобласти. Технология была элементарной – Грибин вешал пятилитровые бутылки на стволы у себя на даче (у него 70 берез) и в лесочке по соседству. Позднее он расширил рощу почти до 400 стволов, договорившись с расположенной неподалеку Геофизической лабораторией им. А. И. Воейкова. «В Америке сок собирают прямо в парках», – рассказывает Грибин.

Если в 2013 г. выручка «7 берез» составила всего несколько десятков тысяч рублей, то в 2015 г. она выросла в 10 раз до 600 000 руб. Продукт оказался вполне востребованным, говорит Грибин. А норма чистой прибыли составляет около 30%. В прошлом году Грибин собрал 10 т сока, а в этом году планирует собрать вчетверо больше – если найдет подходящее количество деревьев: в среднем в день с одного дерева можно собрать 3 л сока.

Капельница и ультрафиолет

Грибин проделывает отверстие в коре дерева, вставляет в него одноразовую медицинскую капельницу, потом присоединяет к ней стерильную медицинскую трубочку. Несколько таких трубочек, идущих под наклоном от разных стволов, соединяются в одну побольше, сок стекает в канистру. Затем предприниматель очищает собранную жидкость специальной ультрафиолетовой лампой и замораживает в морозильной камере (Грибин и прежде замораживал ягоды-грибы для собственного использования в больших количествах). Замораживание считается оптимальным по затратам и сохранению полезных свойств способом обработки, говорит гендиректор ГК Absolute Nature («Живые соки») Анатолий Гаврилюк. Другие варианты – стерилизация или пастеризация при температуре 70–80 °С с последующим изготовлением концентрата.

Сок отечества

По данным Союза производителей безалкогольных напитков и минеральных вод, емкость рынка безалкогольных напитков в 2015 г. составила 6 млрд л. Однако на березовый сок, по данным Анатолия Гаврилюка из Absolute Nature, приходится меньше 1%.

Срок службы сокопровода недолгий – около трех недель, затем приходится менять трубочки на новые стерильные. Идею такой системы Грибин подсмотрел в интернете у канадских и американских фермеров.

В России производителей березового сока всего 3–4, прикидывает Михаил Четвертаков, гендиректор компании «Добрые воды» (производит березовый сок с 1998 г.). И компания с объемом продаж березового напитка 1 млн руб. в год считается крупным производителем, говорят Гаврилюк и Четвертаков.

В Советском Союзе березовый сок производился большими партиями и стоил недорого, и из-за этого потребитель до сих пор считает этот напиток второсортным, комментирует Анатолий Гаврилюк, гендиректор ГК Absolute Nature («Живые соки»). А вот за рубежом березовый сок считается модным органическим продуктом и недешев, говорит эксперт. Например, бутылка сока в 250 мл на сайте Amazon.com в пересчете на рубли стоит около 830 руб. А 0,5 л березового сока «7 берез» стоит 100 руб.

Фестивальный канал

Основной канал сбыта – массовые мероприятия и фестивали. Наладить поставки Грибину помогла активная политическая жизнь. Он два раза участвовал в муниципальных выборах как самовыдвиженец. Обе попытки закончились неудачей, зато Грибин успел познакомиться с губернатором Ленобласти Александром Дрозденко. И когда весной 2014 г. Грибин задумал организовать первый фестиваль березового сока на территории Геофизической лаборатории им. А. И. Воейкова, то обратился за поддержкой к Дрозденко и главе администрации Всеволожского района Владимиру Драчеву. И те его поддержали – как инициатора интересного культурно-патриотического мероприятия. Грибин соорудил свой фирменный сокопровод и нацеживал сок из дерева подходившим гостям фестиваля в пластиковые стаканчики. Все затраты Грибина (около 30 000 руб.) окупились за счет продаж. Грибин рассчитывает, что в этом году на фестиваль приедет более 1000 человек.

На другом фестивале «О, да! Еда!» в июне 2015 г. на Елагином острове Грибин за два дня заработал 110 000 руб., заплатив взнос за участие в 40 000 руб. По словам Грибина, выгода ярмарок и фестивалей в том, что торговля продуктами из личного подсобного хозяйства не облагается налогами и не требует использования кассовых аппаратов. Правда, необходимо предоставить документы о качестве. Они у Грибина есть: березовый сок прошел лабораторные исследования и получил заключение Роспотребнадзора (копия имеется у «Ведомостей»).

Канадский шеф и русский сироп

В 2015 г. Грибин начал эксперименты с другими натуральными продуктами – березовым и кленовым сиропами. По словам Грибина, еще три года назад варить кленовый сироп было нерентабельно: дешевле было купить у канадских и американских производителей. Но девальвация рубля дала предпринимателю шанс. Рецепты он позаимствовал у коллег из Канады и США. Поначалу он варил сиропы на плите из сока, собранного в той же роще, но это было неэффективно, признается Грибин. Теперь он использует специальный выпариватель сока, сделанный на заказ. Для получения 1 л кленового сиропа нужно 40–70 л сока, а для 1 л березового – 60–150 л. Сейчас Грибин может перерабатывать до 1000 л сока за сутки.

По словам предпринимателя, летом 2015 г. на фестивале еды на предпринимателя вышел бренд-шеф ресторанного холдинга Ginza Project Александр Белькович. Сейчас Грибин договаривается с Ginza о регулярных поставках и надеется успеть к Масленице. Представитель Ginza подтвердил факт переговоров. В этом году предприниматель также планирует продать 100 л кленового сиропа на фермерских рынках.

Сейчас 150 г сиропа «6 кленов» стоит 300 руб. – в 1,5–2 раза ниже по сравнению с импортным продуктом, говорит Грибин. А на днях, рассказывает Грибин, кленовым сиропом заинтересовался шеф-повар ресторана при гостинице «Гранд отель Европа» канадец Йен Миннис. Представитель отеля подтвердила запланированную встречу Минниса и Грибина. Почти вся выручка Грибина приходится на розницу, однако он рассчитывает увеличить долю ресторанов. Но сначала Грибину придется сертифицировать продукцию.

Слишком мало деревьев

Летом прошлого года Грибин съездил на первую международную конференцию производителей березового сока и сиропа в штате Нью-Йорк. И там ему пришла в голову мысль поставлять продукцию на зарубежный рынок. Еще летом словацкий производитель смузи Acaimania хотел купить партию сока, но у предпринимателя не было достаточного объема. Березовый сок используется и в производстве косметики, но производителям нужен сертификат об органическом происхождении продукции Грибина. «Проблема в том, что в России пока что вообще таких стандартов нет. Я даже обратился в «Опору России», – говорит он.

В текущем году Грибин надеется получить европейские сертификаты качества, а сейчас регистрирует свой бизнес как крестьянско-фермерское хозяйство. Он хочет взять в аренду лес в Ленобласти, но это дорого и съедает прибыль, говорит фермер. Согласно постановлению правительства № 310 от 22.05.2007 «О ставках платы за единицу объема лесных ресурсов и ставках платы за единицу площади лесного участка, находящегося в федеральной собственности» с каждого литра березового сока он будет вынужден платить пошлину в размере 10 руб. в Ленобласти. «Если я не смогу победить систему и изменить это правило, то уйду работать в другой регион», – говорит Грибин. Перспективы роста у предпринимателя в России ограничены. Чтобы стать крупным производителем, нужны большие запасы сырья, т. е. деревьев, говорит Гаврилюк.