"Госнефть" - это миф"

Ясно, что нормальная госкомпания с таким мелким акционером не получится. Государственные "Роснефть", "Славнефть" и "ОНАКО" контролируют только 38% в своих "дочках", т. е. контрольные 62% акций находятся в руках частников. "Госнефти" придется выкупить или выгнать - в зависимости от решения государства - всех мелких акционеров из "дочек", а для этого надо либо менять инвестиционный климат в России, либо тратить, по нашим подсчетам, около $500 млн на выкуп. Во-вторых, надо найти выдающееся руководство, которое сможет выстроить такую компанию. Предприятий в России много, а успешно развиваются только "ЛУКОЙЛ" да "Сургутнефтегаз". В-третьих, непонятно, зачем вообще нужна "Госнефть". Что она будет делать такого, чего не делает "ЛУКОЙЛ"? Мы точно так же платим налоги, готовы завозить нефтепродукты на север по любой цене. Если они будут просто бесплатно отдавать нефть, то завтра умрут без зарплат и без бурения. Если рассматривать "Госнефть" как посадку для какого-то чиновника, то тогда понятно. Но страна занята приватизацией, и создавать госструктуру - значит возвращаться назад.

- А как складываются отношения с ARCO? - Наши два совместных проекта - строительство КТК и добыча нефти на Тенгизском месторождении - нормально развиваются. Но компания находится в процессе слияния с BP Amoco, и никакие серьезные решения пока не принимаются. Насколько я знаю, Вагит Алекперов в Давосе встречался с главой BP Amoco Джоном Брауном, но я не думаю, что BP Amoco будет говорить о своих планах в отношении "ЛУКОЙЛа" пока США не одобрят их сделку с ARCO.

Нефтяная компания "ЛУКОЙЛ", крупнейшая в стране по объемам добычи нефти, в прошлом году еще больше увеличила свой потенциал, присоединив компанию "КомиТЭК". Однако эта сделка оказалась не такой простой, и "ЛУКОЙЛ" уже столкнулся с противостоянием акционеров множества компаний, учрежденных "КомиТЭКом. "А госчиновники тем временем не отказываются от планов создать "ЛУКОЙЛу" мощного конкурента на внутреннем рынке - Государственную нефтяную компанию.

Вице-президент "ЛУКОЙЛа" Леонид Федун, отвечающий в компании за финансы и экономику, рассказал "Ведомостям" о проблемах компании и перспективах ее развития в этом году.

- Сейчас сильнейшей нефтяной компанией у нас является "ЛУКОЙЛ", но уже давно идут разговоры о создании "Госнефти", которой достанется государственное покровительство. Вас это не беспокоит? - "Госнефть" - это миф. Михаил Ходорковский уже объявил о покупке акций "Оренбургнефти".

- Вы говорите так потому, что "ЛУКОЙЛ" заинтересован купить ту же "Роснефть" или "Славнефть"? - В России не осталось ничего, что мы хотели бы приобрести, и зачем нам заводы в Белоруссии, когда мы уже купили несколько НПЗ в Восточной Европе? С "КомиТЭКом" было понятно - это целая провинция, за которой будущее. Мы там будем добывать 20 млн т нефти в год, и,пока мы не вернем вложенные туда деньги, никуда входить больше не будем. Вы видите, сколько у нас сейчас проблем в Коми, а представьте, что будет с покупателем "Роснефти"! Там столько людей кормится, что новому игроку придется лет 5 - 6 решать эти проблемы. Нас, конечно, очень интересует Сахалин, это новая территория, новые рынки, но мы там никогда не работали и не собираемся. Свои 100 млн т нефти мы сможем добывать и в существующих проектах.

- Насколько серьезные проблемы возникли у "ЛУКОЙЛа" в Республике Коми в ходе консолидации совместных предприятий "КомиТЭКа"? - Мы прошли первую фазу консолидации, в основных предприятиях получили 75% и более акций. У нас нет серьезных проблем ни в одном из них, кроме "Северной нефти", где нарушены наши права. До последнего времени "ЛУКОЙЛ" не пускали к управлению компанией, хотя деюре мы владеем там 50% акций. Сейчас, правда, дело сдвинулось с мертвой точки: мы встретились с швейцарскими акционерами и определили три основных варианта взаимодействия либо они нам продают свои акции, либо мы работаем вместе, либо мы им продаем свою долю.

Последний вариант предложили из вежливости, потому что акционеры прекрасно понимают, что без нас они работать там не смогут.

- А что с "КомиАрктикОйлом"? British Gas ответила на вашу письмо о выкупе 50% акций через "Коминефть"? - Да, ответила, и идет подготовка контракта.

Выручка "Коминефти" составляет около 400 млн руб. ежемесячно, и никаких проблем с выплатой $28 млн за пакет акций "КомиАрктикОйла" у нее не будет.

- Эта сделка должна быть одобрена ЕБРР? - Все акции, принадлежащие British Gas, заложены в ЕБРР, и мы будем в феврале вести переговоры с банком, чтобы получить его согласие на эту сделку. Мы обошли другого претендента на эти акции, финскую Fortum, вполне объективно, потому что мы купили "КомиТЭК" в расчете на контроль над всеми СП и по закону имеем право "первой руки". Мы не стали из-за этого врагами с Fortum и успешно ведем переговоры по "СеверТЭКу".

- На встрече с ЕБРР вы будете обсуждать, наверное, не только сделку с British Gas, но и кредит в $150 млн? - Нет, только эту сделку. Мы должны убедить банк, что выполним все обязательства, которые были взяты British Gas. Мы являемся крупными заемщиками у ЕБРР и, естественно, никаких нарушений допускать не будем.

- У "ЛУКОЙЛа" много кредитов ЕБРР? - Нет. Мы сейчас как раз ведем переговоры о кредите в $150 млн. Понятно, что при такой цене на нефть этот кредит не столь необходим, как был бы, скажем, год назад, но тем не менее это длинные деньги на хороших условиях, и мы заинтересованы получить кредит как можно скорее. Другие заимствования мы в этом году не планируем.

Сейчас на рынке предлагаются кредиты только под торговое финансирование сроком на год, а мы заинтересованы в инвестиционных кредитах на 3 - 5 лет, и именно такие деньги дает ЕБРР. Большую часть своей текущей задолженности по кредитам мы погасили, осталось несколько длинных кредитов, и мы рассматриваем вопрос об их досрочном погашении.

- Поможет ли выделение газовой трубы из "Газпрома" упростить доступ к рынку газа для нефтяных компаний? - На рынке газа всех волнует экспорт. Внутри России можно договариваться - мы,,например, пытаемся заключать соглашения. Но всех волнует экспорт, а мировой рынок газа очень отличается от нефтяного. У "Газпрома" долгосрочные контракты с основными потребителями, и влезть туда уже нельзя. И не потому, что у нас объемов не хватает, а потому, что рынок берет ровно столько, сколько может взять. Любой трейдер может купить танкер нефти и перепродать его, а газовые контракты заключаются на десятилетия.

- А у "ЛУКОЙЛа" нет стратегии по выходу на этот рынок? - Мы сейчас добываем более 4 млрд кубометров газа, и эта добыча будет расти. В "ЛУКОЙЛе" даже создается отдельная структура, которая будет заниматься газом. Но для работы на внутреннем рынке нужно обязательно координировать свои действия с "Межрегионгазом", и потом здесь есть проблема платежей. Мы вышли почти на 100% собираемости, а по газу этот уровень ниже 30%. Для нас приоритет номер один - это сжиженный газ. У нас есть программа по сбыту сжиженного газа, и она не ориентирована на экспорт. В России есть много регионов, куда газ не подается по трубам, и там есть смысл наладить производство модулей, газовых баллонов, потому что это дешевле, чем строить трубу. Мы рассчитываем, что в этих регионах возникнет розничный рынок сжиженного газа, на котором мы можем активно оперировать.

- Говорят,,что отношения с международными партнерами у "ЛУКОЙЛа" осложняются из-за отсутствия бухучета по международным стандартам.

- Мы провели тендер среди аудиторов. Но вопрос этот затянулся, поскольку KPMG неоднократно срывало сроки предоставления отчетности по целому ряду причин. Сейчас, наконец, получены все необходимые подтверждения от KPMG. В феврале мы презентуем международным инвесторам отчетность за 1995 - 1997 гг., в апреле будет закончен 1998 г., в июне - 1999 г.

Машина раскрутилась, мы уже практически вышли на автоматизированную систему. Я думаю, что к середине года мы уже будем готовы к тому, чтобы обратиться в Американскую комиссию по ценным бумагам для регистрации ADR третьего уровня.

- Расскажите поподробнее о вашей программе ADR.

- С момента создания "ЛУКОЙЛа" у нас есть цель выйти на Нью-Йоркскую или Лондонскую фондовые биржи, но наши аудиторы и консультанты не успевали за нами, потому что все новые и новые предприятия появлялись и мы не могли получить чистый баланс. Но теперь эта работа завершается - как только она завершится, мы обратимся в Американскую комиссию по ценным бумагам с просьбой об эмиссии ADR третьего уровня. Государство недавно выразило желание продать свои акции на бирже, и мы готовы организовать публичное предложений наших акций. Это будет либо конец 2000 г., либо начало 2001 г. Все будет зависеть от рынка.

- А какой пакет государство собралось продавать на бирже? - У РФФИ около 15% акций, и Игорь Шувалов заявил, что 9 - 10% он хотел бы продать. Для нас предпочтительнее, чтобы это была прямая продажа акций инвесторам после переговоров или на бирже, но для этого надо изменить законы. Новый состав Думы позволяет надеяться, что это произойдет.

- В правительство вносился проект о раскреплении 6,6% акций "ЛУКОЙЛа" из федеральной собственности и введении "золотой акции". Как вы его оцениваете? - Мы опросили своих акционеров и многие уважаемые банки. Введение "золотой акции" в том виде, в котором это существует сейчас, будет негативно встречено акционерами, потому что их права будут нарушены. "Золотая акция" дает государству громадное количество прав и никакой ответственности. Конечно, "золотые акции" существуют во многих компаниях мира, и мы готовы поддержать этот шаг, но его должны одобрить и другие акционеры. Надо только четко определить права, которые государство получит. В законе "золотая акция" описана одинаково и для ликеро-водочного завода, и для НИИ, и для "ЛУКОЙЛа", но для такой гигантской компании, как наша, требуется индивидуальный подход. Это признают все.

- Получается, что западные акционеры имеют блокирующий пакет в "ЛУКОЙЛе" и не дают государству завести себе такие же права? - Государство может завести "золотую акцию" когда захочет и как захочет, но это может негативно повлиять на рынок, и государство это волнует. Инвесторам никто не говорил про "золотую акцию", когда они покупали акции "ЛУКОЙЛа", и мы готовы помочь правительству урегулировать отношения с акционерами. И потом, неправильно ставить вопрос о том, где находятся акции компании. Нефть добывается здесь, налоги платятся здесь. У западных акционеров имеется свыше 33% акций компании, из них 8% принадлежит американской ARCO. Остальные - около 60 инвестиционных фондов играют на бирже, и их доли постоянно меняются. По сравнению с 1998 г. состав наших зарубежных акционеров изменился на 4/5.

- Отношения "ЛУКОЙЛа" со стратегическими западными партнерами развиваются как-то очень тихо.

- Шум происходит, когда что-то плохо. У нас есть Conoco в Тимано-Печоре и Agip в Казахстане и Азербайджане, там все нормально.

Стратегические западные партнеры нужны, когда надо вкладывать какие-то громадные инвестиции. Когда мы не были еще нормально структурированы и у нас были проблемы с наличностью, мы были вынуждены привлечь ARCO. Теперь мы генерируем такой объем cash, который нам позволяет самим финансировать проекты. Конечно, мы будем привлекать нефтяные компании и в Тимано-Печору, и в Каспий, но не потому, что денег не хватает, а чтобы разделить риски в новых проектах. Говорить о других стратегических партнерах бессмысленно, пока не прояснится судьба большого пакета ARCO. Если он достанется BP Amoco, то никого другого у нас, видимо, уже не появится. А если они решат продавать пакет, то перспективы будут понятны где-то через полгода. Но мы готовы работать с BP Amoco.

- Скажите, может быть, есть возможность рассказать наконец, кто стоит за компанией Reforma Investments, купившей в прошлом году 9% акций "ЛУКОЙЛа"? - Это не стратегические партнеры. Это очень уважаемые портфельные инвесторы, но я смогу их назвать не раньше, чем их внесут в реестр акционеров. Надеюсь, что это произойдет не позднее мая. Мы специально выбирали такие инвестусловия, которые можно быстро выполнить. Например, один из этих инвесторов "НИКойл" - владеет платформой "Шельф-7" и может быстро ее нам передать.

- Летом шли разговоры о стратегическом партнерстве с индийской нефтяной компанией ONGC. Есть ли связь между этим партнерством и назначением "ЛУКОЙЛа" координатором поставок нефти в Индию? - ONGC собиралась участвовать в конкурсе по продаже 9% наших акций, войти в состав Reforma Investments, они даже наняли консультантов. Но это государственная компания, и, когда у них начались проблемы в Индии, они тут же приостановили переговоры и финансирование. Сейчас наши отношения находятся в точке замерзания.

- А сотрудничество с российскими компа-ниями? ТНК, например, очень хочет создать с вами совместные предприятия в той же Тимано-Печоре.

- То, что они купили там мелкое месторождение, это чистый PR. Совместные предприятия можно создавать либо с инвесторами, либо с операторами. Мы готовы со всеми работать, но ТНК вряд ли нам может что-то предложить.

Тем более что у них есть свои проблемы с финансированием.