Чемпионские амбиции: история велогонщика, сохранившего титулы после допинга

13 сентября в Гранаде завершится последняя в сезоне веломногодневка серии Гранд-туров – испанская «Вуэльта». Традиционный финиш в Мадриде перенесли: в тот же уикенд город примет этап «Формулы-1». До 8-го этапа из 21 в общем зачете лидировал пятикратный победитель «Тур де Франс», включая гонку 2026 г., Тадей Погачар. Для 27-летнего словенца «Вуэльта» оставалась единственным непокоренным Гранд-туром: «Джиро д’Италия» он выиграл в 2024 г., а испанскую гонку до 2026 г. проходил лишь однажды – в 2019-м, когда стал третьим. «Для меня победа на всех трех гонках Гранд-турах – главная цель и мечта», – говорил он перед стартом.

Но за 32 км до финиша восьмого этапа Погачар жестко упал, разбив плечо и лицо, и снялся с гонки. В 2026 г. список обладателей всех трех титулов, где сейчас восемь человек, не пополнится. Первым такой трипл в 1963 г. оформил француз Жак Анкетиль: последней из трех он выиграл именно «Вуэльту». В велоспорт он пришел, чтобы нравиться девушкам, а стал одним из величайших гонщиков в истории.

Неудавшийся слесарь

Первый велосипед Жаку подарил отец, когда мальчику было четыре года. Затем началась Вторая мировая война: отец ушел на службу, а после возвращения перевез семью на юг Франции и занялся выращиванием клубники. В 11 лет Анкетиль вырос из очередного велосипеда, но денег на новый у семьи не было. Подросток стал подрабатывать на ферме и сам накопил на покупку.

Серьезно заниматься велоспортом он начал только в 16 лет, уже на севере страны, куда переехал учиться на слесаря. В клуб AC Sottevillais Анкетиля привел не столько карьерный расчет, сколько социальный эффект гонок. «Меня впечатлило, как Дьелуа (товарищ Анкетиля и сын президента велоклуба AC Sottevillais) привлекал внимание девушек, став велогонщиком… поэтому я отказался от своего первоначального увлечения – бега – и тоже вступил в этот клуб», – вспоминал он.

Первый тренер и агент Андре Буше подарил Жаку два велосипеда, инвентарь и пообещал бонусы за результаты. Работа слесарем приносила 64 франка в час (менее 2 евро в ценах 2026 г.) и мешала тренировкам. Анкетиль уволился и сделал ставку на спорт. Уже в первом сезоне он выиграл восемь гонок и общий зачет молодежного соревнования Maillot des Jeunes.

До перехода в профессионалы Анкетиль успел выступить на Олимпиаде. В Хельсинки-1952, всего через год и четыре месяца после старта карьеры, он стал 12-м в индивидуальной гонке, но в командной вместе со сборной Франции взял бронзу.

Первый профессиональный контракт Жак подписал в 1953 г., присоединившись к команде La Perle на два месяца за 100 000 франков. Уже в первой крупной разделке – «Гран-при Наций» – он победил, опередив ближайшего соперника почти на семь минут. По легенде, тогда менеджер команды сказал: «Вы еще ничего не видели. Все только начинается». Затем Анкетиль девять раз стартовал на «Гран-при Наций», который считали неофициальным чемпионатом мира в индивидуальной гонке, и все девять раз выигрывал.

Годы молодые

На первый «Тур де Франс» Анкетиль вышел в 23 года. К тому моменту он прошел обязательную военную службу: 30 месяцев числился в спортивном батальоне, полгода провел в Алжире. Тренировки и старты он не прекращал. В 1956 г. с третьей попытки установил мировой часовой рекорд – 46 км 159 м. Прежний держался почти 14 лет.

Главной победой перед дебютным «Туром» стала многодневка «Париж-Ницца». Ради подготовки Анкетиль за месяц сбросил 10 кг, набранные в армии, а затем опередил сильнейших гонщиков времени, включая трехкратного чемпиона «Тур де Франс» Луи Бобе.

На «Туре» 1957 г. он выиграл четыре этапа. Этого и стабильной работы на дистанции хватило, чтобы стать чемпионом в составе сборной Франции: с 1930 по 1961 г. в гонке выступали национальные команды. В остальных стартах Анкетиль представлял Helyett – команду производителя велосипедов.

Несмотря на результаты и плотный календарь, дисциплина не была сильной стороной Анкетиля. «Я ходил в цирк в Руане и несколько раз в кино. В последние недели я часто ложился спать уже после полуночи – чем не подготовка? К тому же это позволяло мне весело проводить время с друзьями», – говорил он о дефиците сна между гонками в 1957 г.

У высокой скорости восстановления и готовности постоянно бросать себе вызов было и другое объяснение – допинг. В его применении Анкетиль признается позже, уже собрав все главные титулы.

Сумасшедшая идея

В 1965 г., когда Анкетилю был 31 год, все Гранд-туры уже были выиграны, а «Тур де Франс» – пять раз. Тогда он решил пройти новый тест на выносливость: подряд проехать недельный «Критериум Дофине» по французским Альпам и суточную «Бордо-Париж» на 557 км.

Идея была не только спортивной, но и коммерческой. После 1961 г. Helyett прекратила существование, и Анкетиль перешел в команду бренда St Raphael. В конце 1964-го спонсор ушел из проекта. Новым партнером стал Ford France.

От главной звезды команды спонсор ждал отдачи прежде всего на «Туре де Франс». Но Анкетиль не собирался возвращаться в гонку, где, как считал, уже все доказал. В 1965 г. он отказался от всех трех Гранд-туров: предыдущий сезон с золотым дублем на «Туре» и «Джиро» оказался слишком тяжелым. При этом за 50 соревновательных дней 1965 г. он проехал 7842 км.

Директор команды Рафаэль Жеминьяни искал ход для спонсора и предложил связку из двух гонок. «Дофине» завершалась в субботу во второй половине дня, а «Бордо-Париж» стартовала в час ночи следующего дня на противоположном конце Франции. «Он долго отказывался даже рассматривать такой вариант, потому что боялся неудачи», – вспоминал Жеминьяни. В итоге Анкетиль согласился, чтобы окончательно закрепить за собой звание великого велогонщика.

Без тормозов

Для перевозки Анкетиля из Авиньона в Бордо президент Франции Шарль де Голль предоставил военный самолет. «Президент де Голль был большим поклонником Анкетиля, поэтому мы воспользовались самолетом. Мест в нем было немного: для Жака, для меня, для механика и для журналиста, который делал снимки для всей прессы», – объяснял Жеминьяни.

На «Дофине» главным соперником Анкетиля был Раймон Пулидор: годом ранее он уступил Жаку на «Туре» всего 55 секунд, а затем выиграл «Вуэльту». Анкетиль справился и с Пулидором, и с погодой: дождь в долинах переходил в мокрый снег, а выше в горах шел снег. Победа была добыта, но главная часть испытания только начиналась.

На «Бордо-Париж» Анкетилю помогали два партнера. «Я пытался заговорить с ним, но ему было не до того – он просто мучился. Однажды он начал всем телом опираться на меня. Он перестал крутить педали, и я уверен, что он заснул – на несколько секунд или, может быть, даже на минуту», – рассказывал британский гонщик Вин Денсон.

После первых сотен километров Анкетиль отказывался возвращаться на велосипед. Жеминьяни знал, на что давить. «Ладно, Жак, я тебя понимаю, – сказал он. – Прошу лишь об одном: пожми мне руку прямо сейчас – ведь это будет последний раз, когда я жму тебе руку, потому что я терпеть не могу неудачников». Анкетиль молча переоделся, сел за руль и через несколько часов финишировал первым перед 20 000 зрителей на «Парк де Пренс».

Чистосердечное признание

Через два года Анкетиль дал интервью, которое оказалось не менее резонансным, чем его двойной старт. Он заявил, что главная проблема велоспорта – допинг, и признался, что сам активно его использовал: «Я хочу впервые открыто сказать то, что у меня на душе. Я тоже принимал допинг: как и у всех гонщиков, у меня случались моменты полного изнеможения, и тогда я дрожащей рукой тянулся к сумке за таблетками… Перед своим первым «Тур де Франс» я прошел курс лечения стрихнином. Тому, кто хочет обвинить меня в употреблении допинга, достаточно взглянуть на мои ягодицы и бедра: они испещрены уколами, как решето… профессионалу невозможно поступать иначе – но я не советую вам, молодым, делать то же самое».

В 1967 г. карьера 33-летнего Анкетиля близилась к финалу. Он в последний раз выступил на «Джиро д’Италия», где стал третьим, а в 1969 г. провел заключительную гонку. Допинговый контроль тогда только формировался: до середины 1960-х не было единой международной системы запрещенных веществ, первые олимпийские пробы взяли лишь в 1968 г. Поэтому признания не стоили Анкетилю титулов. Более того, он критиковал запрет амфетаминов, утверждая, что гонщики будут искать более опасные, но менее заметные вещества. Смерть британца Тома Симпсона на «Туре» 1967 г. показала риск такой логики.

Рано радовался

В 1967 г. Анкетиль запустил небольшой бизнес – автосалон в Нанси. К этому подтолкнула новая репутация в спорте. После его интервью и статей – не только о допинге, но и о подкупе других велогонщиков, которые помогали ему побеждать – Анкетилю почти перестали предлагать контракты на участие в прибыльных послетурных заездах.

Осенью он попытался вернуть себе статус через часовой рекорд, который тогда уже потерял. Заезд удался: Анкетиль превысил результат Роже Ривьеры на 146 м. «Лучшим допингом для меня были мысли о реакции тех, кто выступал против меня. Скажем прямо: меня травили, сделали козлом отпущения. Федерация велоспорта Франции отстранила меня от участия в национальном и мировом первенствах. И вот он я – отстраненный, отвергнутый спортсмен, ставший новым рекордсменом мира», – заявил он после финиша.

Затем у Анкетиля потребовали допинг-тест. Он отказался, объяснив, что на велодроме нет туалета, а сдавать мочу при всех он не готов. Вероятно, причина была иной: к тому моменту он продолжал принимать уже запрещенные вещества. Рекорд не засчитали.

Фермер по любви

После этого Анкетиль еще два года выступал лишь ради заработка. Он уже купил ферму на 400 га и хотел приобрести соседний замок. Для этого взял в долг 90 000 фунтов (около 1,7 млн евро в ценах 2026 г.) и выплатил сумму за два года.

«Я начал инвестировать еще в конце службы в армии. Я хотел купить спортивный автомобиль. Но вместо этого решил приобрести небольшой многоквартирный дом в Руане. Это была моя первая недвижимость и первая серьезная инвестиция. Теперь у меня достаточно средств, чтобы безбедно прожить до конца своих дней», – рассказывал Анкетиль. Даже в последние годы карьеры он зарабатывал около 36 000 фунтов за сезон – в 30 раз больше средней зарплаты англичанина того времени.

После ухода из спорта Анкетиль остался в велоиндустрии, но не хотел становиться менеджером или тренером: не желал запрещать гонщикам то, что сам любил, например расслабиться после финиша с кружкой пива. Он был директором гонок, вел колонку в газете L’Équipe, комментировал велоспорт на радио и ТВ. Под брендом Anquetil выпускали одежду и велосипеды. Сам Жак владел недвижимостью в Каннах и гравийным карьером в Нормандии.

Но главным делом оставалась ферма, хотя она не приносила большого дохода. «Я фермер. Это не декоративный сад. Здесь я выращиваю пшеницу, рядом – овес, чуть дальше – лен; лен – культура капризная. Нужно вносить удобрения, боронить и так далее. Пользуюсь хорошей погодой, чтобы поработать подольше», – говорил он журналу Miroir du Cyclisme.

Друг Анкетиля, коллега по велоспорту и также пятикратный победитель «Тур де Франс» Бернар Ино видел в этом желание зафиксировать социальный рывок. «Это не было высокомерием. Но он хотел пройти путь от самых низов до вершины социальной лестницы», – объяснял Ино.

Умер Жак Анкетиль в 53 года, когда у него на серьезной стадии обнаружили рак желудка.