Расстрелянное наследство

На этой неделе министр обороны маршал Игорь Сергеев в ходе визита в Удмуртию признался, что на ведение боевых действий в Чечне ушло до 75% "неприкосновенного запаса" (см. статью на А3). Что именно имел в виду маршал, употребляя этот термин, сказать сложно. Речь, видимо, идет об остатках советских запасов длительного хранения.

Десяти лет хватило на то, чтобы почти до дна вычерпать казавшиеся бесконечными советские мобилизационные запасы.

Советская Армия, намеревавшаяся в течение считанных недель дойти от Эльбы до Ла-Манша, поддерживала колоссальные запасы боеприпасов и снаряжения. На складах можно было найти боеприпасы производства еще 30-х гг. Периодические взрывы складов, дружественные поставки в страны СНГ, первая чеченская кампания постепенно сокращали объемы находящегося на хранении специмущества. Но критическим фактором стала вторая чеченская кампания. Массированное применение артиллерии и авиации спасло немало жизней солдат, однако поставок новых крупных партий боеприпасов с отечественных заводов, судя по всему, организовать не удалось.

Что не удивительно. Если производители авиационной техники, средств ПВО и другой высокотехнологичной военной продукции смогли как-то выживать за счет экспорта, то боеприпасы в большинстве случаев и за рубеж поставлялись прямо со складов. В результате выжить и сохранить свой производственный профиль сумели лишь очень немногие предприятия.

На то, чтобы восстановить их, потребуется немало средств и времени. А последнего у Минобороны нет. Боевые действия в Чечне продолжаются, и,для того чтобы в руках федералов попрежнему оставался козырь подавляющего огневого превосходства, производителей боеприпасов потребуется реанимировать в экстренном порядке. А для этого нужны дополнительные бюджетные деньги.