Тарифное лекарство
Несмотря на прошлогодние успехи, вызванные импортозамещением, сельское хозяйство России продолжает пребывать в системном кризисе: основные фонды изношены, кредиторская задолженность агропрома постоянно растет. Системность кризиса признают как трейдеры, так и производители. Признает это и глава Минсельхозпрода Алексей Гордеев. В интервью "Ведомостям" министр рассказал о том, как, по его мнению, вывести отрасль из кризиса. Гордеев уверен, что все проблемы АПК решаемы, между тем о конкретных проектах министр отказывается говорить до формирования нового правительства.
- Как вы оцениваете сегодняшнее состояние АПК? С чем вы связываете прошлогодние успехи агропрома - в 1999 г. комплекс впервые стал прибыльным: объемы производства выросли на 2,4%? - Я бы не говорил, что это успехи, скорее это небольшие временные достижения. Изза девальвации рубля рынок открылся для наших товаров, на них увеличился спрос, мы смогли на него отреагировать, и наши хозяйства получили примерно 46 млрд руб. дополнительной выручки. Она и позволила иметь эти небольшие, на мой взгляд, успехи. За последний год сельскохозяйственные предприятия и организации получили порядка 6 млрд руб. прибыли, это при том, что убытки в 1998 г. были 37 млрд руб. Одновременно такие же позитивные сдвиги произошли и в переработке - в 1999 г. мы получили 28 млрд руб. прибыли при 2 млрд руб. убытка в 1998 г.
Кризис оказался для АПК неплановой, но защитной мерой - не было бы счастья, да несчастье помогло. Опыт дефолта еще раз доказывает, что грамотная таможенно-тарифная политика является довольно сильным инструментом воздействия на развитие отечественного производства. Как видно, благодаря девальвации рубля некие стартовые условия для нашего сельского хозяйства чуть-чуть улучшились, однако, если брать макроэкономические показатели, мы увидим, что уже со II полугодия 1999 г. пошел диспаритет цен: индекс цен на товары, которые нужны нам для производства, пошел вверх - и не в пользу селян. И второе: кредиторская задолженность села тоже выросла.
На начало 1999 г. она была 150 млрд руб., а на начало 2000 г., несмотря на рост производства, она увеличилась на 30 млрд руб. Сегодня мы наблюдаем системный кризис в сельском хозяйстве.
- В чем он выражается? - Во-первых, в доходах, вернее в отсутствии таковых. Издержки сельхозпроизводителей значительно превышают цены реализации сельхозпродукции. Во-вторых, из общего числа сельхозпредприятий, поставляющих продукцию на рынок, 60% устойчиво нерентабельны. Исходя из этих показателей мы и строим сейчас концепцию развития АПК на ближайшие 10 лет.
- Расскажите подробнее, что эта концепция собой представляет и каковы шансы, что президент, обещавший самолично контролировать положение дел в агропроме, ее одобрит? - Важно, что со стороны главного руководителя страны есть обеспокоенность проблемой АПК и интерес к селянам. Это настроило нас на конструктивный и качественный подход к выработке документа. Мы подошли к созданию концепции с тех позиций, что для государства АПК - не приоритетная задача, есть и другие, посложнее - ВПК, например, или социальная сфера. Конечно, было бы проще сказать: дайте сельскому хозяйству 300 млрд руб., и у нас все пойдет. Но таких денег сейчас угосударства нет.
- Это тот необходимый минимум, который позволил бы АПК подняться? - Да, мы погасили бы кредиторскую задолженность, решили бы вопрос технического обеспечения, решились бы вопросы сезонного кредитования и т. д. Но управительства таких денег, естественно, нет. При разработке концепции мы исходили из того, что сельское хозяйство - тот сектор, который может "разогреть" всю экономику страны. Население тратит 60% своих доходов на покупку продовольственных товаров. Таким образом, государство заинтересовано поднимать АПК.
Вторая цель концепции - достижение продовольственной безопасности страны.
- Что вы понимаете под продовольственной безопасностью? - Страна должна сама производить минимальный объем всех основных видов продовольствия. Так, мяса мы должны производить 4,5 млн т, зерна - 70 млн т, молока и молочных продуктов - 39 млн т, сахара 3,1 млн т, овощей и бахчевых - 15 млн т.
Это должно отслеживаться и обеспечиваться. Сельское хозяйство - важный социальный пласт, и государству дешевле поддержать селян, нежели переселять их в мегаполисы из сельской местности.
- Какие механизмы прописаны в концепции? - Сегодня государственную политику по подъему нашего сектора нужно строить через сильные и средние хозяйства. Попытка "размазать" деньги по всем и спасти слабые или даже мертвые хозяйства заканчивается тем, что мы не поможем никому. Сегодня надо предложить на рынке такие правила, которые бы позволили прогнозировать участникам рынка свою деятельность, а как только будет возможным прогнозирование - начнутся инвестиции. Отсюда и задача государства - применять эти механизмы регулирования рынка: вводить тарифы или квоты и тому подобные гибкие инструменты, позволяющие сбалансировать интересы отечественных производителей, импортеров и потребителей. Примерно 50% в цене западной сельхозпродукции - дотации государства, поэтому наши продукты не могут с ними конкурировать. В этой связи мы предлагаем поднять роль подотраслевых союзов по всем видам продовольствия, которые могли бы взять на себя часть функций по регулированию рынков отдельных продуктов, по использованию рыночных механизмов регулирования.
- Уже сейчас многие наблюдатели предсказывают, что объемы импорта продовольствия, столь существенно сократившиеся в 1998 - 1999 гг., вернутся на докризисный уровень. Как в условиях меняющейся конъюнктуры защитить отечественных сельхозтоваропроизводителей? - Мы этот вопрос уже решаем. К сожалению, между ведомствами здесь нет единого подхода, но по сахарному рынку, например, нам удалось договориться и с Минфином, и с Минэкономики. Мы ввели квоты на сырец. Такие меры должны быть текущего характера и быстрого реагирования. По птицеводству боремся с контрабандой. Смотрите, сегодня на рынке 600 000 т мяса зарубежной птицы, а через таможню официально проходят только 270 000 т. Если бы проходили все 600 000 т, то 1 кг стоил бы $1,8, а он стоит $1,35. Масса неучтенных товаров давит на рынок, они продаются значительно дешевле и не дают развиваться нашему птицеводству. Нужно объединить неких положительных лоббистов (я имею в виду подотраслевые союзы товаропроизводителей), и они бы разобрались с таможенниками, которые вместо мяса птицы памперсы какието усебя регистрируют. Вот вам вопрос, понятный в решении. Может, он тяжело решается с точки зрения зарплаты чиновников таможни, но тем не менее решается.
- Давайте вернемся к ситуации с зерном. Как на сегодня обстоят дела с выделением России 5-миллионного пакета гуманитарной помощи США? Нужна ли нам американская продпомощь и можно ли согласиться на товарный кредит? - Во-первых, нам с самого начала надо абстрагироваться от той помощи, которую мы получали раньше. Был допущен ряд чисто административных ошибок. Сама система была построена неправильно, и она негативно влияла на рынок. Региональные администрации не должны были заниматься распределением продпомощи - это были нерыночные механизмы. Если подходить к этому вопросу с позиций взаимного интереса государств, то ситуация такова: России не хватает белковых кормов [соевых шротов, кукурузы], которые унас пока не растут и еще долгое время не будут расти в нужном количестве.
В США этих кормов перепроизводство, следовательно, уних тоже кризис - государство вынуждено поддерживать цены на рынке, скупая лишние товары. В сентябре президент США Билл Клинтон выделил $9 млрд на скупку лишней кукурузы на рынке - это полбюджета России. Хранить эту кукурузу еще дороже. Таким образом, сегодня мы с США могли бы построить долговременную программу интегрирования АПК США и России.
Мы могли бы этот излишек уних в виде дара забирать и размещать его по коммерческим схемам. Вырученные деньги мы могли бы направлять в Фонд гарантии инвестиций АПК.
Возникает вопрос: почему американцы должны наше сельское хозяйство поддерживать? Ну, я думаю, что тут можно пойти на то, чтобы этот фонд в первую очередь гарантировал инвестиции и поставки техники именно из США. Это могло бы вылиться в колоссальный проект.
- В какой стадии сейчас переговоры? - Я думаю, к этому вопросу надо будет прийти после формирования правительства, поскольку каждый крупномасштабный проект должен осуществляться в период политической стабильности власти.
- Каковы ваши виды на урожай в этом году? Дотянем ли мы до прогнозируемых вице-премьером Владимиром Щербаком 85 млн т? - Виды на урожай, судя по озимым, пока неплохие. По прогнозам погоды, все тоже будет в порядке. Если брать только природные факторы, то мы можем собрать около 80 млн т, но остается проблема - техника, комбайны.
Сегодня надо принимать нетривиальные решения, с тем чтобы такой урожай убрать.
- Как вы относитесь к идее создания Россельхозбанка? Как вы относитесь к критике, которая часто раздается в адрес этой кредитной организации, что мы опять возвращаемся к механизму безвозмездного кредитования АПК? - К этой идее я отношусь положительно, и мы активно ее предлагали. В то же время понятно, что сегодня для страны это будет довольно сложный и непростой проект, но тем не менее такой банк необходим. Вопервых, сегодня в финансовом обороте сельского хозяйства есть часть средств, которые являются государственной собственностью, - Фонд льготного кредитования АПК, ряд других ресурсов. Их нужно собрать воедино, а для этого нужен такой финансовый субъект, который бы собрал их вокруг себя. Потому что те, кто брал эти средства, не очень заинтересованы в их возврате. Все наши концепции, во-вторых, должны иметь финансовое сопровождение - понятно, что чисто коммерческие банки не будут эффективно работать ни в сельскохозяйственном производстве, ни на рынке продовольствия.
Хотя мы не исключаем, что Россельхозбанк будет в дальнейшем приобщать к работе с АПК и другие коммерческие банки. Затем мы хотели бы стимулировать процесс создания обществ взаимного кредитования, системы страхования и т. д. Мы считаем, что Россельхозбанк должен явиться остовом.
Это известный, пройденный другими зарубежными странами путь. Кроме того, сейчас возникает вопрос земельного оборота, а у нас нет никакой инфраструктуры, чтобы осуществлять этот оборот. Даже если у нас в конечном итоге будет законодательно утвержден механизм купли-продажи частной собственности, то надо понимать, что коммерческие банки сельхозземлю в залог брать не будут - она им не нужна, они ее потом никому не продадут. Россельхозбанк как раз мог бы брать такие земли себе в залог и выдавать под них гарантию, а фермер мог бы получать кредиты с этой гарантией укоммерческих банков. Кроме того, сегодня в ряде регионов не функционирует ни одного банка, нет даже Сбербанка. В Оренбургской области, например, в 15 районах нет ни одного банка, в Алтайском крае та же ситуация. Эти проблемы также призван решить Россельхозбанк.
- Как обстоят дела с инвестиционной привлекательностью комплекса? Чувствуется ли сейчас оживление инвесторов? - Сейчас действительно заметно оживление. Взять, к примеру, пищевую отрасль в 1999 г. этот сектор привлек на 40% инвестиций больше, чем в 1998 г. Это еще связано с новой политической эпохой - есть вера в то, что сейчас будет сильная, активная власть. И, естественно, мировые компании уже сейчас готовы идти на какие-то издержки, чтобы работать на таком перспективном рынке, как российский. Мне это очень напоминает 1992 г., когда многие западные компании так хотели работать, а через тричетыре года все пошло на спад. Теперь мы должны удержать этот положительный тренд. Мы должны выработать стабильные правила игры на рынке, которые бы не менялись хотя бы пять лет.
- Не могу не коснуться вопроса, связанного с формированием нового правительства. По некоторым схемам нового кабинета, вас прочат в вице-премьеры по АПК. Как вы к этому относитесь и были ли у вас с Путиным разговоры на эту тему? - Со мной никто по этому поводу не разговаривал, никаких предложений не было, и я думаю, что это фантазии и проекты журналистов.
- Какими, на ваш взгляд, должны быть первоочередные действия нового правительства в области АПК? - Первое - решить вопрос с техникой под уборку урожая. Второе - это создание Россельхозбанка, третье - финансовое оздоровление сельхозпредприятий.