Голубая фишка

Если караван разворачивается, последний верблюд оказывается первым. Если в воздухе витает запах нового глобального финансового кризиса, аутсайдеры мировой экономики по определению перестают быть мишенью политических атак лидеров - лидерам надо зализывать раны и подсчитывать потери. Не до борьбы с мелочью пузатой.

Фишка в том, что нынешний финансовый кризис, или по крайней мере его симптомы, проявился как нельзя кстати для России.

Сытый начинает лучше разуметь голодного как раз в тот момент, когда возникает некоторая угроза потери части этой сытости. Мировой рынок капитала, уже давно превратившийся в глобальную пирамиду с неуклонно растущими взаимными финансовыми обязательствами и масштабными играми валютных дилеров на грани фола, опять подает миру сигнал о несовершенстве своего устройства. В этой ситуации ведущие экономические - они же политические - страны мира вполне могут ослабить давление на Москву.

Появились проблемы поважнее, чем действия русских в Чечне.

Нас выручает и то, что на сей раз Россия совершенно не причастна к потрясениям на мировых финансовых рынках. Этот кризис нельзя списать ни на Международный валютный фонд, неконтролируемо кредитовавший одозрительные в экономическом отношении государства вроде России с Индонезией, ни на сами эти страны. Россию после 17 августа 1998 г. только ленивый не ругал за непредсказуемость ее экономического курса. Но если даже страны с предсказуемым курсом не могут предотвратить обвалы индексов "голубых фишек", чего же требовать от государств, застрявших в переходном периоде.

Нынешнее падение фондовых индексов особенно показательно для состояния мировой экономики. Начали активно сбрасываться акции высокотехнологичных компаний, которые в последние годы стали считаться наиболее неуязвимыми. Разумеется, можно все списать на сварливость американского правительства, свято помнящего антитрестовские заветы Франклина Рузвельта и готового силой раздробить Microsoft. Но есть подозрения, что дело обстоит гораздо сложнее. Какие бы высокие технологии ни создавал человек, он не перестает оставаться человеком существом ранимым, подверженным психическим реакциям, в том числе и цепным. С этой точки зрения экономика США не более предсказуема, чем российская.

Россия пока проще. На правах "последнего верблюда" в караване мы числим в "голубых фишках" не какие-нибудь там виртуальные высокотехнологичные компании, а плоть от плоти земные - газовые да нефтяные. Нам их обвалы кажутся смешными.

В 1997 г. российский фондовый рынок уверенно входил в число самых динамично развивающихся. Каждый кризис на мировом рынке капитала подсказывает инвесторам, что можно играть в России. Наша динамика замешена на полезных ископаемых, а не на достижениях человеческого мозга. Ископаемые, конечно, ресурс невозобновляемый, но, пока с научно-техническим прогрессом проблемы, можно заработать и на нем.

Нашей экономике сейчас не так уж плохо. Она если и не ходит на своих двоих, то по крайней мере прочно стоит на них. Вряд ли миру есть резон делать нам хуже. В конце концов экономическая стабильность в России все равно лучше для мировой экономики, чем новые потрясения.

Когда миру плохо, Россия становится его "голубой фишкой".