Рынок с двойным дном

Обострение геополитической ситуации в мире и все более широкое применение западными странами различных санкционных механизмов вызывает естественную ответную реакцию. В частности – в виде роста рынка товаров двойного назначения (dual-use goods, DUG) и расширения их номенклатуры.

Очень часто исследования, имеющие своей целью разработку новых видов вооружений или военного снаряжения, дают импульс созданию гражданских технологий. Примеров тому десятки: интернет, спутниковая связь, микроволновые печи, нейлон, гортекс, скотч, суперклей, пенициллин и т. д. Но существует и противоположная тенденция, когда продукция изначально предназначается для мирных целей, но из-за своих характеристик может быть использована при производстве оружия. И процесс «мобилизации» гражданских отраслей бывает сложнее отследить и контролировать, чем конверсию военных технологий. Именно с этой проблемой сегодня и столкнулся мир.

Взрывной рост рынка товаров двойного назначения произошел после начала конфликта на Украине. Если по итогам 2021 г. его объем в Европе оценивался Европейской комиссией (ЕК) в 38,5 млрд евро, то уже по итогам 2022 г. он вырос до 57,3 млрд, а в 2025 г. достиг 77,6 млрд евро. По данным ЕК, основными направлениями экспорта данных товаров являются Китай (25%), США (21%), Великобритания (7%), Южная Корея (7%), в то время как на долю Украины приходится лишь 3%. То есть события на Украине стали катализатором роста спроса на DUG практически во всем мире.

Можно поставить под сомнение полноту и точность подсчетов Еврокомиссии, но по другим странам и регионам аналогичная статистика вовсе отсутствует, поэтому оценивать темпы роста глобального рынка товаров двойного назначения можно лишь по косвенным сведениям. Например, в США динамику рынка микроэлектроники двойного назначения в 2022–2025 гг. можно оценить примерно в 12–18% в год (рост с $20–25 млрд до $35–40 млрд). Но все-таки это цифры очень приблизительные.

Очевидна другая тенденция – географическое изменение потоков DUG. В ходе «войны чипов» между США и КНР Вашингтон жестко ограничил поставки полупроводников и литографического оборудования. Общая стоимость одобренных Бюро промышленности и безопасности (BIS) экспортных лицензий в Китай рухнула на 86% всего за один год – со $114,3 млрд в 2022 г. до $15,7 млрд в 2023 г. Зато поток данных технологий и товаров из США в Израиль за тот же период вырос более чем в 7 раз. Отсюда можно сделать вывод, что этот рынок крайне чуток к любым изменениям геополитической обстановки.

Точная оценка его масштабов осложняется еще и тем, что само понятие «товары двойного назначения» очень размытое и подвижное. Традиционно более 50% рынка приходилось на три категории товаров: ядерные материалы, товары и оборудование для информационной безопасности и криптоанализа, а также различное промышленное оборудование и его компоненты. Но в связи с последними событиями спектр DUG пополнился новыми сегментами, 1-е место среди которых занимают беспилотные летательные аппараты (БПЛА). В 2025 г., по оценкам Drone Industry Insights, объем инвестиций в коммерческий рынок дронов достиг исторического рекорда в $3,86 млрд, при этом 77% от общего объема инвестиций было направлено в компании, специализирующиеся на беспилотниках двойного назначения.

Второй точкой роста стали технологии искусственного интеллекта (ИИ). Инвестиции в оборонный и «двойной» ИИ (особенно в Европе) в последнее время подскочили на 80%. Здесь особенно востребованны алгоритмы компьютерного зрения (для беспилотников и беспилотного транспорта), нейросети для анализа спутниковых снимков, платформы интеллектуальной обработки данных. Лидерами в этой сфере выступают такие американские гиганты, как Palantir и Anduril. В Европе же противовесом им стала компания Helsing, которая разрабатывает ИИ-платформы обработки данных с датчиков и полей боя в реальном времени. Этот стартап поддерживается Инновационным фондом НАТО и ведущими европейскими инвесторами.

Большой потенциал кроется в интеграции технологий БПЛА и ИИ. К примеру, одним из самых быстрорастущих стартапов в мире стала компания Saronic Technologies, прошедшая менее чем за три года путь от основания до лидерства в своем направлении. Она занимается производством беспилотных надводных судов (катеров) различных классов со встроенным ИИ. Эти суда автономно патрулируют морские границы, ведут разведку и способны нести полезную нагрузку. В мирное время их задача – мониторинг океана и обслуживание морских ветряных электростанций, а в военных условиях они могут превратиться в грозное оружие.

Конфликты последних лет показали критическую важность защиты каналов передачи данных, что вызвало кратный рост спроса на защищенное телекоммуникационное оборудование – системы подавления сигналов БПЛА (антидроновые ружья), портативные комплексы РЭБ для защиты объектов, гражданские шифраторы. Этот сектор показал 10-кратный рост за последние несколько лет.

Востребованны также двойные технологии 3D-печати, производство полупроводников нового поколения в условиях микрогравитации на орбитальных платформах, углеродное волокно высокой прочности.

Но самым быстрорастущим сегментом двойного назначения аналитики называют космические технологии. Появление мегасозвездий коммерческих спутников (таких как Starlink от SpaceX), по сути, стерло грань между гражданской и военной связью. Растет спрос на такие двойные технологии, как малые низкоорбитальные спутники, системы лазерной межспутниковой связи, а также высокоточная оптика для дистанционного зондирования Земли.

К каким проблемам приводит бурный рост рынка товаров двойного назначения? Во-первых, к ослаблению контроля и попыткам восстановить его за счет драконовских мер. Система экспортного контроля США уже оказалась перегружена, более половины американских компаний заявили, что среднее время рассмотрения одной лицензии в BIS превысило 180 дней, а у трети – 300 дней. Из-за задержек и неопределенности американские технологические компании потеряли контракты на миллиарды долларов, уступив часть рынков иностранным конкурентам. За период 2022–2025 гг. министерство торговли США внесло в черные списки сотни иностранных компаний. Только за помощь в обходе санкций и реэкспорт электроники в Россию BIS добавило в список свыше 100 компаний из Китая и Гонконга.

Многократно выросла нагрузка и на европейскую Координационную группу по товарам двойного назначения (Coordinating Group for Dual-Use Goods, CGDUG), действующую под эгидой ЕК. Она отвечает за оперативную адаптацию европейского экспортного законодательства под санкционные пакеты и международные режимы, а также ведет регулярный технический диалог с чиновниками из США.

Кроме того, США, ЕС, Великобритания и Япония внедрили Общий список товаров высокой приоритетности (CHPL), включающий 50 категорий компонентов (преимущественно микросхем), за перемещением которых установлен тотальный контроль.

Но увеличение числа бюрократических барьеров не означает повышения их эффективности. Во-первых, существующие международные институты контроля создавались в XX в. для отслеживания крупных физических объектов – танков, центрифуг, ракетных двигателей. На это, в частности, были нацелены Вассенаарские договоренности – добровольный многосторонний режим экспортного контроля, созданный в июле 1996 г. для регулирования поставок обычных вооружений и товаров двойного назначения. Но современные технологии двойного назначения – это микросхемы размером с ноготь, программный код и ИИ-алгоритмы. Их можно переслать по электронной почте, загрузить в облако или спрятать в корпусе обычного бытового прибора. Поэтому традиционные таможенные барьеры становятся малоэффективными, а международные режимы контроля де-факто парализованы.

Пытаясь остановить утечку критических технологий двойного назначения, государства будут переходить к жесткому протекционизму. США, Евросоюз и Китай уже вводят взаимные технологические блокады. В списки строгого контроля вносятся базовые химические элементы, промышленное оборудование и даже фундаментальные научные исследования в университетах. И это неизбежно приведет к новой волне торговых войн и разрушению глобальных технологических цепочек. Мир будет двигаться к созданию изолированных технологических блоков, что замедляет общий научно-технический прогресс человечества, удорожает производство бытовой электроники и разрушает устоявшуюся мировую логистику.

Во-вторых, будет наблюдаться тотальная милитаризация гражданского сектора. Спрос породил предложение, коммерческие продукты массово превращаются в боевые системы. К примеру, мирные стартапы, разрабатывающие дроны для доставки еды, системы автономного вождения для автомобилей или софт для распознавания лиц в смартфонах, в один момент становятся ключевыми поставщиками для армий. А значит, рискуют отказаться под угрозой применения мер экспортного контроля и иных недружественных действий. Проще говоря, любое изначально цивильное предприятие или технологический хаб (например, Кремниевая долина в США или Шэньчжэнь в Китае) превращается в легитимную цель для кибератак, промышленного шпионажа и превентивных экономических санкций со стороны геополитических противников.

В-третьих, могут сместиться акценты в глобальной гонке вооружений. Еще недавно главной угрозой миру считался ядерный апокалипсис. И поэтому усилия мирового сообщества были направлены на выстраивание системы сдержек и противовесов в этой сфере (насколько эффективной она оказалась – отдельный вопрос). Но технологии двойного назначения открывают сразу несколько новых ящиков Пандоры. К примеру, алгоритм ИИ, способный проектировать новые эффективные лекарства от рака, путем изменения всего одной команды в коде может быть перенастроен на поиск формул новых боевых отравляющих веществ. А коммерческие автоматизированные ДНК-принтеры для медицинских лабораторий теоретически могут быть использованы для синтеза смертоносных вирусов. А значит, миллиарды долларов из госбюджетов ведущих стран пойдут на разработку собственных новых военных технологий и на защиту от чужих. Очередной виток гонки вооружений (теперь основанной на применении технологий двойного назначения) будет неизбежно тормозить гражданские отрасли.

В-четвертых, растут риски попадания товаров двойного назначения в руки негосударственных игроков. Раньше мы боялись, что террористы завладеют «грязной» атомной бомбой или штаммами опасных вирусов. Теперь же для совершения масштабных терактов им достаточно купить на открытом рынке коммерческие квадрокоптеры, заказать на AliExpress платы инициации, использовать гражданские спутниковые терминалы связи (вроде Starlink) и напечатать корпуса на обычном 3D-принтере.

Таким образом, милитаризация вчера еще абсолютно мирных научных исследований и промышленных отраслей порождает глобальные риски, на которые пока нет ответа. Старый подход – «запрещать и не пущать» – уже неэффективен, а нового в принципе не существует. Это стало прямым следствием раздувания локальных конфликтов и выстраивания искусственных санкционных барьеров.