Любимые женщины сержанта Пеппера
Владимир Машков, уже работавший в качестве режиссера в театре-студии, поставит во МХАТе модную английскую комедию "N 13". С современной отечественной драмой сложнее: конечно, без нее, по мнению нового худрука, "не бывает театра", но, по его наблюдениям, российские театральные писатели "не стремятся брать художественные высоты". Словно бы в качестве подтверждения этого тезиса публике и предъявлены "Девушки битлов" - драматургический дебют переводчика Сергея Волынца в постановке Александра Марина.
МХАТ им. А. П. Чехова выпустил первый спектакль, репетиции которого начались уже при Олеге Табакове. Если б не это обстоятельство, можно было бы сделать вид, что постановка под названием "Девушки битлов" - просто досадное недоразумение. Теперь же выходит, что так в Художественном театре представляют современную драматургию.
Перед премьерой состоялось куда более увлекательное мероприятие - беседа Олега Табакова с прессой, во время которой новый глава МХАТа довольно обстоятельно рассказал о проделанной работе и планах на ближайший сезон. И то и другое должно свидетельствовать о том, что руководство театра переходит от деклараций о намерениях к первым стратегическим инициативам. Во-первых, сообщил Табаков, теперь во МХАТе "систематизирован сбор податей и деньги поступают непосредственно в театральный карман". Во-вторых, "возросла собираемость со зрителей" - за счет разумного повышения цен на билеты. В-третьих и главных, новый худрук намерен сделать основой мхатовского репертуара драматургическую классику ХХ в.: "Конечно, МХАТ будет по-прежнему домом Чехова, но также станет домом Булгакова и Вампилова". В ближайших планах, в частности, новая версия "Кабалы святош" в постановке Адольфа Шапиро. К отечественным классикам на чеховскую жилплощадь подселят Сэмуэла Беккета, Жана Ануя и Эдварда Олби. Наталью Гундареву зовут из Театра им. Маяковского сыграть в пьесе Олби "Кто боится Вирджинии Вулф? ". "Антигону" Ануя будет ставить Темур Чхеидзе. Завершить год во МХАТе планируют беккетовским "В ожидании Годо", где на пару с Валентином Гафтом собирается играть сам Табаков, а для постановки приглашен литовский режиссер Римас Туминас. В дальнейшем звездную режиссерскую сборную, вероятно, дополнит эстонец Эльмо Нюганен, который для начала перенесет в подвал студии на улице Чаплыгина свой спектакль "Преступление и наказание", а заодно "осмотрится".
Девушек вы прекрасно знаете - это Sexy Sady, Lucy in the sky with diamonds, Michelle и др., т. е. героини соответствующих хитов ливерпульской четверки. Автор пьесы честно признается в программке, что давно мечтал сочинить что-нибудь про "Битлз", но не знал как. А потом вспомнил про девушек и решил сделать главными персонажами их - воображаемые прототипы знаменитых песен.
Что дальше? Да очень просто: песни надо разыграть, придумав какой-нибудь сквозной сюжет и место действия. Ну, например, телестудию. И пусть все это называется "телешоу для театра". Идея? Бегство от реальности в телевизор. Доступно и всегда актуально. Далее на главную роль приглашается аутентичный телешоумен Игорь Угольников - и вот уж полдела сделано. Остается объявить остальных героев программы. С нами в студии будут Сержант Пеппер (Игорь Золотовицкий) и его Клуб одиноких сердец, в который по ходу действия вступают и упомянутые девушки, и режиссер шоу, и ведущий, и весь технический персонал.
Что может получиться из этой затеи, догадаться нетрудно - типичный теле-КВН. С несмешными шутками, неловкими репризами и безнадежными попытками создать атмосферу веселого абсурда. Песни иллюстрируются самым незамысловатым образом. Люси (Полина Медведева) кормит Угольникова ЛСД; а когда из динамиков доносится Strawberry Fields Forever, все переодеваются в больничные пижамы и изображают психушку, в которой второстепенные персонажи загримированы под Ленина, Маркса и Эйнштейна. В таком духе - все полтора часа. Авторы и участники представления уверяют нас, что это поиски жанра и чуть не новые формы.
Самый запоминающийся момент спектакля - исполнение девушками первого куплета песни Girl. Все очень стараются, и дикие звуки, извлекаемые из инструментов, не оставляют сомнений в том, что играют вживую и от души. А могли ведь и под фонограмму.