ПОЛИТИЧЕСКИЙ БИЗНЕС: Свободу "Газпрому"

Внешние инвесторы, пытаясь повысить рыночную капитализацию "Газпрома", всеми силами подталкивают руководство компании к управленческим изменениям и другим реформам. Жалобы инвесторов на то, что у компании плохой менеджмент, что выводятся активы, что не хватает финансовой прозрачности и уважения к миноритарным акционерам, за последние месяцы возымели некоторый эффект: в менеджменте произошли изменения. Однако ни одно из них не затронуло глубинных причин недовольства акционеров. В июне прошлого года в "Газпром" пришла новая команда менеджеров - Алексей Миллер, соратник президента Путина, сменил предыдущего гендиректора Рема Вяхирева. Распроданные по смехотворным ценам активы были затребованы "Газпромом" обратно. В целом компания оказалась под пристальным присмотром Кремля. На прошлой неделе был сделан очередной шаг в том же направлении: зампреда правления Виталия Савельева заменили еще одним ставленником Путина, Борисом Юрловым.

Когда компания меняет своего финансового директора, это не всегда событие. Но "Газпром" - особый случай. Это крупнейший в мире производитель энергии, с топливным резервом 182 млрд баррелей в пересчете на нефтяной эквивалент (это в два с лишним раза больше, чем у ExxonMobil). Большинство оценок сходится на том, что рыночная капитализация "Газпрома" могла бы достичь нескольких сотен миллиардов долларов. Но пока она составляет лишь ничтожную долю от этой цифры.

Рыночная капитализация "Газпрома" за последний год взлетела с $8 млрд до $27 млрд, так что эти кадровые перемены кажутся оправданными. К сожалению, тенденция роста вряд ли сохранится долго, разве что новый менеджмент убедит Путина изменить условия "стратегической сделки" "Газпрома" с российскими властями, определяющими политику газового гиганта последние 10 лет и стоящими на пути более радикальных реформ. Пока прогресса тут практически не видно.

Основная обязанность "Газпрома" - обеспечивать бесперебойные поставки газа (512 млрд кубометров в 2001 г.) на внутренний рынок и на экспорт, в Европу. В прошлом году на европейском экспорте "Газпром" заработал $14,5 млрд, но это лишь четверть всего производства компании. Остальное идет в Россию по цене на порядок ниже европейской. Это значит, что львиная доля производимой "Газпромом" продукции приносит ему ничтожную экономическую выгоду.

Несмотря на это, компания делает необходимую работу, поддерживая в кондиции обширную сеть газопроводов и месторождений, унаследованную по большей части с советских времен. На долю компании приходится 8% российского ВВП, 20% бюджетных поступлений и четвертая часть экспорта.

Взамен руководству "Газпрома" дана большая свобода в отношении управления компанией и контроля за ее доходами. Эти доходы традиционно идут на выплату долгов, на новые инвестиции и в госбюджет. А также, по всеобщему убеждению, - на раздувание официально низких зарплат сотрудников и на поддержку деловых и политических союзников. Выполнив эти жизненно важные обязательства, оставшиеся средства компания тратит на второстепенные расходы, дополнительные налоги и инвестиции в непрофильные виды бизнеса типа НТВ.

С точки зрения экспорта "Газпром" довольно прозрачен: долгосрочные контракты приносят предсказуемые доходы (цены на газ по большей части следуют за нефтяными с некоторым опозданием). Главным фактором нестабильности для внешних инвесторов остаются валютные выплаты в федеральный бюджет: эта крупнейшая статья расхода присутствует в балансе "Газпрома" каждый год. По этому поводу компания постоянно ведет переговоры с правительством. Грубо говоря, бюджет пожирает почти все: более приоритетны только долговые обязательства и расходы, необходимые для поддержания газопроводов и месторождений в рабочем состоянии. Очевидно, многое здесь зависит от того, какое состояние считать рабочим, и от того, кто именно является кредитором "Газпрома". Однако доход от монопольных экспортных поставок едва покрывает эти нужды. Во всяком случае, акционеры со своими потребностями остаются на последнем месте.

Самое главное, что в результате "стратегической сделки" руководство "Газпромом" было и остается прежде всего политическим делом. Основной целью не является получение максимального дохода от инвестиций, как в нормальном бизнесе. Вместо этого руководство пытается извлечь максимальную выгоду из распределения газа в России. В регионах местные менеджеры стремятся ограничить поставки дешевого газа, снизить налоги и обеспечить себе политическую поддержку со стороны властей, имеющих влияние в Москве. В самой Москве лоббисты "Газпрома" борются за снижение налогового бремени, за то, чтобы получать деньги от потребителей госсектора (больницы, армия) и энергетических компаний, а также за повышение официальных тарифов. Система открыта для злоупотреблений как со стороны российских политиков, так и со стороны руководства "Газпрома".

В этом отношении новое руководство компании пользуется точно такой же властью, что и предыдущее, и будет подвергаться тем же ограничениям. Это значит, что оно будет вести себя так же: прежде всего - политические цели, а затем уже бизнес. К этому толкает нынешняя система стимулов. За последние месяцы правительство даже сильнее давило на "Газпром", побуждая его больше вкладывать в бюджет. Борясь с воровством, Путин должен отказаться от искушения окончательно уморить "Газпром". Это не дало бы большой выгоды, но привело бы к сокращению инвестиций и разрушило бы те механизмы, которые все же работают в "Газпроме". Это было бы весьма досадно: с промышленной точки зрения "Газпром" - достаточно хорошая компания, способная производить большие количества дешевого газа и транспортировать его куда надо. Единственный путь реформировать "Газпром" - начать с бизнеса на внутреннем рынке. И единственный способ сделать это - повысить внутренние цены на газ и заставить потребителей платить. К этому на прошлой неделе призывал в числе прочего Евросоюз. Если российское правительство хочет субсидировать газовую отрасль, оно должно субсидировать скорее конечного потребителя. Это должно делаться постепенно, как было в 1990-е гг. с ценами на нефть. Цены на внутреннем и на международном рынке не должны совпадать, поскольку поставки газа в пределах России дешевле. Реалистичные цены на внутреннем рынке необходимы компании, чтобы высвободить средства на покрытие операционных расходов, на выплату разумных налогов и на растущие инвестиционные нужды (новые газопроводы и оборудование). Тогда не будет необходимости в специальных сделках, призванных защитить валютные доходы, которые, хоть и растут, но не могут существенно увеличиться за ближайшие несколько лет. Проводя подобную реформу в газовом секторе, надо учесть ее экономические, социальные и политические последствия - в краткосрочной перспективе российские потребители и российская промышленность проиграют. Однако поставки российского газа станут скорее коммерческим делом, чем политическим бизнесом, и оплачиваться они будут деньгами, а не благосклонностью властей. Это в интересах самой компании и российской экономики в целом. Только тогда экспортный бизнес может стать открытым и конкуренция вступит в свои права.

"Газпром" был опорой России последние 10 лет, несмотря на неэффективную схему его бизнеса. Теперь перед Путиным стоит вопрос: когда Россия даст компании возможность расти и инвестировать в свое будущее? (WSJ, 31. 05. 2002) Автор - бывший сотрудник группы по финансированию нефтегазовых проектов банка Credit Lyonnais