ОТ РЕДАКЦИИ: Рабы - не мы

Сегодня Владимир Путин встречается с любимым товарищем Ким Чен Иром, вождем северокорейского народа. Бывший оплот социализма остается приоритетом нашей внешней политики. Присутствует Корея и в списке приоритетов США, только в составе "оси зла". Впрочем, нищета вынудила корейцев начать реформы и когда-нибудь сотрудничество с этой страной может стать вполне политкорректным. Но пока это не так.

У России много интересов в Северной Корее. Стратегический - в восстановлении железной дороги (доход России в случае переключения на Транссиб грузов из Южной Кореи в Европу оценивают чуть не в $3 млрд ежегодно). Но строить дорогу придется на наши деньги. Главным лоббистом проекта был экс-министр МПС Николай Аксененко. Интерес нового руководства МПС к проекту угас вместе с сокращением инвестпрограммы министерства. Второй интерес - корейский экспорт в Россию, на 90% состоящий из рабочей силы. "Развивая и укрепляя отношения с КНДР [...] мы опираемся на объединяющие нас многолетние традиции", - написал в послании Ким Чен Иру Путин. Импорт рабочих, которые валят лес и работают на полях Дальнего Востока и Сибири, строят дома на затопленном юге России - одна из таких славных традиций. Для Кореи это государственный экспорт. Работающие у нас корейцы не беглецы. Их вывозят госкорпорации за плату от наших работодателей, они регистрируются в посольстве, а работают по межправительственным соглашениям. Корейцы хотят увеличить живой экспорт. И наши вроде не против - на Дальнем Востоке при населении 7,5 млн не хватает минимум 500 000 рабочих. А корейцы, чей дневной рацион на родине недавно снизили с 300 до 250 г риса (если человек питается одним рисом, ему нужно 700 г минимум), рады работе за деньги. Рады и наши компании: у китайцев запросы выше. Беда только, что большинство корейцев в России находится в рабстве. Да-да, в натуральном рабстве. За ними надзирают агенты спецслужб, они подчиняются корейским, а не российским законам, не могут покидать территорию трудового лагеря. Руководители ОАО "Тында-лес", где корейцы (сейчас - 3000) работают уже 26 лет, говорят, что дисциплина - на ответственности корейских полицейских. Сбежавших они сами ловят и отсылают домой. В XXI веке стыдно торговать людьми, а для Кореи это стало государственным бизнесом. Если соглашаться на нужное нам увеличение поставок "живого товара" из страны, терпящей бедствие по вине своих лидеров, то надо потребовать, чтобы корейские чиновники либерализовали миграцию. Выезд на заработки должен стать частным делом корейцев. Иначе отсвет работорговли падает и на нас.