Зона в цвету
Фотовыставка рассказывает о мире, о котором никто из жителей России в идеале ничего не хотел бы знать. В каждом из нас сидит иррациональный страх - мы боимся там очутиться. На языке официальных документов этот мир называется ИТК - исправительно-трудовая колония, а в просторечье - зона. В Красноярском крае, откуда Карл де Кейзер привез свой потрясающий репортаж, таких зон-колоний больше 130. За два года работы фотограф посетил 40, себя не жалел, снимал три месяца летом и столько же зимой, в сорокаградусный мороз. Даже туберкулезом заболел. То есть это не был туристический вояж, осмотр достопримечательностей заезжим экстравагантным иностранцем. Это была серьезная работа, вживание в ситуацию и долгое существование в ней. Но то, как Карл де Кейзер увидел зону, что он в ней открыл и нашел, ставит в тупик.
Его подачу никак не назовешь лакировкой. Наоборот, он предельно документален и бесстрастен. Подписи к фотографиям не более эмоциональны, чем ценники в магазинах: "Заключенный обливается ледяной водой", "Деревня Егоровка. Новорожденный ребенок", "Молодая учительница", "Репетиция концерта. Танец цыганочка". Но сам факт, что в зоне - а, по представлениям обывателей, это почти конец света, преисподняя, мрак и безвременье, - что там, оказывается, танцуют цыганочку, пишут картины, расслабляются в комнате отдыха в глубоких креслах под музыку и под присмотром охранницы, - сам факт изумляет. Для Карла де Кейзера это тоже стало неожиданностью. Он-то ехал в зону, начитавшись Солженицына и запасшись черно-белой пленкой. А увидел цвет: зеленые дома, голубые заборы, пледы в лазаретах в оранжевую клетку, покрывала красные в белый горошек. Нет, конечно, это не санаторий. Противоестественные условия существования, когда много мужчин или женщин живут сообща в замкнутом пространстве, когда ни у кого нет privasy, - накладывает отпечаток на психику. Карл де Кейзер снимал дискотеку в женской колонии: половина женщин выглядит как мужчины. "В лагере распространен гомосексуализм", - констатирует подпись. Но одно дело - факт. А второе - его визуальный образ. Выглядит страшно. Или смешно - если во вполне обыкновенный российский пейзаж вдруг вторгается цитата из другой жизни: иностранная игрушка - огромный рыжий плюшевый тигр, положенный кем-то на телефонную будку. Или на стене - плакат с Кейт Уинслет и Леонардо Ди Каприо, а рядом бритые затылки и синие арестантские робы. Даже в лагере по неким намекам можно понять, что железного занавеса больше нет и "холодная война" окончилась. Но в общем и целом лагерный уклад не сильно изменился со сталинских времен. Суровый край, экстремальные условия - и труд как единственная возможность выжить. Фоторепортаж - это гимн труду. Но не та глубоко лживая ода, к которой мы привыкли при социализме. Карл де Кейзер смотрит как человек протестантской культуры: ничто другое, кроме созидательного труда, его внимание не привлекло. Потому как в работе - Бог и человека вне работы не существует. Фоторепортаж напоминает голландскую живопись XVII в. - и по цветовой насыщенности, и по четкости вторых планов, и по сути изображения. Мы привыкли восхищаться видами маленьких чистеньких двориков, воспетых малыми голландцами. Так вот чистота в красноярских деревнях ничуть не менее образцовая.
Конечно, рассматривая выставку, часто впадаешь в сомнения - а вся ли это правда? Где, например, наши извечные пьянство и битье морд? Уж не провели фотографа местные власти? Ведь догадывались, что снимки увидит заграница, наверняка устраивали предварительные субботники и воскресники, заставляли драить асфальт с порошком. Но кто кого провел: фотограф, показавший самое лучшее, что есть в зоне, или зона, повернувшаяся к нему самой выгодной своей стороной, - нам, наверное, узнать не придется. Проект "Зона" превзошел первоначальный замысел и превратился в некое размышление о человеке и его предназначении. Больше всего впечатляют лица крупным планом. В них столько спокойствия и благородства - просто как на портретах братьев Ван Эйков. И это наши родные зеки.