ПРОЕКТ "Б": Бугорок в степи

Народная масса никогда не хочет быть массой. Попытки сравнять с землей классовые общества приводили только к тому, что на искусственной социальной равнине быстро возникали уродливые бугорки и впадины, напоминавшие о прежних аристократах и люмпенах. И в нацистской Германии, и в советской России были придворные генералы, приближенные академики и правильные режиссеры, которые жили в специальных домах за заборами и ели специальную еду.

Эти неровности возникают, потому что люди всегда к чему-то тянутся. К другим людям, к вещам, к знаниям или богатству. В искусственном обществе, таком как нацистское или советское, ценности искажены. Вещи, знания и богатство там ненастоящие, поэтому и элиты тоже получаются поддельные. Но в поддельном обществе складывается и настоящая "неаристократическая" аристократия. "Мы становимся свидетелями выравнивания всех слоев общества, но одновременно видим, как рождается новое чувство "благородства", объединяющее людей самого разного происхождения", - писал немецкий философ и теолог Дитрих Бонхеффер в 40-е гг. в Германии (в 1945 г. он был казнен в нацистской тюрьме). Окружающей искусственности Бонхеффер противопоставлял качество, понимание которого и объединяет, по его мнению, новое "несословное" сословие. Качество во всем - в человеческих отношениях, в идеях и в вещах. "Качество - злейший враг любой уравниловки". Что он имел в виду? К примеру, качество японских автомобилей - это понятно. Их высокое качество есть следствие жестокой конкурентной борьбы, в которой малоизвестные японские предприятия учились делать машины лучше и дешевле, чем у производителей, давно зарекомендовавших себя. Идея продать в США странную спортивную машину Datsun в 1967 г. выглядела безумной. Кто будет покупать японский автомобиль в стране, где все ездят на вполне надежных "Шевроле", "Олдсмобилях" и "Бьюиках" и очень хорошо помнят Перл-Харбор? А покупать стали. Молодые люди быстро поняли, что теперь они могут позволить себе приличный спортивный автомобиль в 28 лет, а не в 40, как их родители. По такой же логике развивались события во всех других областях, где была хоть какая-то конкуренция. Благодаря конкуренции даже чайники стали лучше: их удобнее держать и они быстрее кипятят воду. Но есть такие уровни качества, которые никак не мотивированы борьбой за покупателя. Конкурентная среда просто не распространяется на некоторые области жизни. Ясность мысли, честность перед собой, выразительность в живописи, старые или уникальные вещи. Умение ценить качество такого порядка не дало сравнять с грязью ни германское общество, ни советское. Понимание такого качества объединяет. А то, "обычное" качество, которое формируется благодаря конкуренции, разделяет общество. Есть те, кто может позволить себе велосипед, а есть те, кто может купить дорогую иномарку. Одни отдают детей в школу во дворе, а другие отправляют в Оксфорд. В богатых странах это разделение уже давно оформлено физически: обладатели разных автомобилей живут в разных районах, покупают разные вещи и пересекаются крайне редко. Их единственный шанс встретиться - посмотреть на одну и ту же картину или прочесть одну и ту же книгу.