Сестры

В минувшем году две тридцатисчемтолетние недавно разведенные женщины сыграли две очень похожие и важные роли. Николь Кидман в "Догвилле" Ларса Фон Триера и Ума Турман в "Килл Билл" Квентина Тарантино независимо друг от друга небрежно подняли планку актерского самопожертвования и величия на совершенно новую высоту.

"Догвилль" и первый том "Килл Билл" - две притчи об абсолютной справедливости, два главных фильма ушедшего года и, наверно, не только его - обозначили рождение нового гуманистического кинематографа. Моралисты, ворчавшие на кино 90-х за его смешную кровь и веселую бездумность и требовавшие вернуть им нравственное искусство, пробуждающее добрые чувства, где вы, отчего не бьете в ладоши?

В обоих фильмах - в телетеатре Триера и в волшебном мире кунфу Тарантино - правом судить и карать наделены женщины. Сложно поверить, чтоб два больших режиссера действовали тут без предварительного сговора - когда придумывали своим героиням имена, когда вкладывали в их руки оружие: одной - гангстерский кольт, другой - самурайскую катану. Триеровская Грейс Маллиган с ее теорией наглядного примера и безымянная тарантиновская Невеста если и не сестры, то бойцы одного небесного подразделения. Их можно было бы даже поменять местами - без особого ущерба для конечного результата. Терпеливой Невесте было бы что сообщить жителям Догвилля. Кроткая Грейс нашла бы нужные слова, когда одна из фигуранток ее черного списка стала бы совать ей фотографию своей четырехлетней дочурки.

Поражает та легкость, с которой две очень гламурные американские кинозвезды доверились двум самым опасным кинематографистам современности, и непринужденность, с которой обе прошли через последовавшие за тем испытания: Кидман - через психологические пытки, которым Триер подвергает своих актеров, Турман - через изнуряющие тренировки и весь комплекс проблем, возникающих, когда интеллектуальная актриса и мать двоих детей выходит вся в крови и орет, что заберет с собой чьи-то там ноги.

Есть что-то очень неправильное в восхищающих киноманов историях про Марию Фальконетти, сходившую с ума на съемках "Жанны д'Арк" Теодора Дрейера, или про замученную зверюшку Бьорк, прятавшуюся от все того же Триера на съемках "Танцующей в темноте". Николь Кидман и Ума Турман, весело щебетавшие на всех пресс-конференциях мира и по-матерински целовавшие своих страшных режиссеров в макушку, показали: великие роли играют не со стиснутыми зубами, а с радостью и счастливой улыбкой.