Секс - это серьезно

В рамках фестиваля "Лики любви" прошла российская премьера фильма "Порнократия" француженки Катрин Брейя. Безымянная барышня нанимает безымянного гомосексуалиста на четыре ночи - "смотреть на то, что видеть запрещено". В главной роли порнозвезда Рокко Сиффреди (перед "Порнократией" он снялся в таких, например, работах, как "Коллекционер задниц" и "Дрессировщик хищниц. Часть 10"). Когда в 1999 г. на экраны вышел "Романс" Брейя, критики заговорили о "порнореализме". В авторском кино стало модно снимать несимулированный секс. Режиссеры-интеллектуалы наконец-то нашли безотказный способ привлечения широкой публики. Впрочем, откровенность - не единственное достоинство Брейя, тонкого психолога и остроумного антрополога. Приехавшая на московскую премьеру Катрин Брейя ответила на вопросы "Ведомостей".

- Ваш фильм участвует в конкурсе фестиваля "Лики любви". Вы полагаете, это действительно кино о любви?

- Это фильм не о любви, но о зарождении любовного чувства. Как и все неизвестное, новое, любовь вызывает хаос, страх, гнев. Я снимаю кино не о куртуазной любви, которая культивирует чувствительность, но панически боится человеческого тела. Мне кажется, любовь приходит после наслаждения. Она похожа на чувство признательности. И даже на наркотическую зависимость.

- Ирония, юмор были свойственны вашим фильмам. В конце концов, название вашей предыдущей работы - "Секс - это комедия". Но "Порнократия" смертельно серьезна.

- Это фильм о традиционном взгляде на женщину, а в этом нет ничего смешного. Здесь все замешано на страхе и на запретах. Да и вообще, во время сексуального акта юмор неуместен. До или после - пожалуйста. А мой фильм - не до и не после, он все время в центре событий.

- Секс ассоциируется с удовольствием, а у вас это какая-то мука мученическая.

- Таким его сделали монотеистические религии. Они превратили секс из чуда в преступление. Секс нельзя показывать - этот запрет до сих пор в силе. Откровенная любовная сцена возможна только в порнофильме, где нет ничего - ни автора, ни актеров, ни кадра, ни света. Вообще, порноиндустрия могла появиться только в крайне ханжеском обществе, превратившем секс в ад.

- Почему ваши персонажи полностью исключены из социального контекста?

- Потому что меня это совершенно не интересует.

- Ну хорошо, где они живут, как зарабатывают на жизнь?

- А мне все равно. Вот Ромео и Джульетта как зарабатывали на жизнь? Разве вам это интересно? Это социология, а не искусство. Не хочу снимать кино о женщинах, которые носят шейные платочки и болтают в кафе. С этим и без меня справятся. Но это не значит, что мой фильм аполитичен.

- И в чем же его политика?

- Мы живем как собаки Павлова, не отдавая себе отчета в своих собственных действиях, мыслях, реакциях. А мне всегда было интересно докопаться до причин. В конце концов, я хочу разобраться с самой собой. Вот почему мне неуютно в собственном теле? Я должна выставлять его напоказ, чтобы вернуть его себе, ощутить по-настоящему своим. Но это же ненормально! В нас множество условных рефлексов, множество комплексов, которыми мы привыкли руководствоваться. Мы строим на них свою мораль, и эта мораль оказывается лживой. Именно в этом я хочу разобраться. Может быть, потому, что я женщина и для меня единственный способ существования - это ставить под сомнение способы искоренения женственности.

- С мужественностью в ваших фильмах тоже не все благополучно. Главный герой "Порнократии" - гомосексуалист, герой "Романса" - импотент. ..

- Уверяю вас, в жизни импотентов тоже предостаточно. Почему мужчины так волнуются, когда их изображают недостаточно мужественными? Никто же не возражает, когда женщину показывают глупой телочкой, годной только чтобы трахаться? Но вообще-то я мужчин люблю, вы не волнуйтесь.

- Это ваша вторая работа с Рокко Сиффреди. ..

- Со многими актрисами у меня был абсолютный, почти телепатический контакт на площадке, но с актерами - никогда. Рокко - исключение. Это мой актер. Он полностью отдается моей воле. Обычно актеры-мужчины воспринимают режиссерскую волю как проявление насилия. Но не Рокко. Он уже доказал, что он настоящий мужчина. А потом, в нем есть наивность, простота, безыскусность, которые в наше время не так-то легко найти.

- Порнореализм - это тенденция?

- Просто когда мне что-то запрещают - скажем, снимать обнаженное тело, - я обязательно это сделаю. Никогда не понимала режиссеров, которые утверждают, что "лучше не показывать". Откуда они это взяли? Запреты - это вызов, на который я обязательно отвечу.