Нефтяники отбились от МПР
До сих пор чиновники не шли дальше угроз в отношении нефтяников, которые не осваивали свои месторождения вопреки условиям лицензий. Но назначенный весной министром Трутнев в середине июня заявил, что “неиспользованные лицензии, в принципе, должны изыматься”, потому что государство недополучает доходы за простаивающие нефтяные месторождения. Минприроды взялось анализировать исполнение всех лицензионных соглашений по законсервированным месторождениям.
В пятницу оправдываться в министерство пришли первые владельцы таких лицензий: Shell (Салымское месторождение в ХМАО), “ЛУКОЙЛ” (Южно-Хыльчуюское и Инзырейское в Ненецком автономном округе) и “ЮКОС” (Терско-Камовское, Эвенкия). Источники в Минприроды не исключали, что лицензии именно на эти месторождения могут быть отозваны и выставлены на повторные аукционы, поскольку вокруг них создана неплохая инфраструктура, а значит, у нефтяников отсутствовали основания не вести там добычу.
Но бизнесмены отделались легким испугом. Два чиновника МПР, участвовавшие в совещании, утверждают, что компании договорились с министерством подписать дополнения в лицензионные соглашения, где будут указаны точные сроки освоения месторождений: Shell и “ЮКОС” должны представить проекты в течение трех месяцев, а “ЛУКОЙЛу” отвели на месяц меньше. “Наша цель – не отнимать лицензии, а добиться добычи нефти и развития инфраструктуры на всех месторождениях”, – поясняет источник. Например, на совещании сочли “убедительными” аргументы “ЮКОСа” о том, что ему трудно найти нефть на Терско-Камовском месторождении, где “сбиты все сроки [освоения] и геологоразведка проведена менее чем на 50%”, хотя “Славнефть”, работающая на том же месторождении, подобных проблем не испытывает”. Представитель “ЮКОСа” Александр Шадрин говорит, что компания согласилась указать новые сроки освоения в дополнении к соглашению.
Объяснения нашлись и у других нефтяников. “Shell, например, призналась, что с момента выдачи лицензии [1996 г.] надеялась на подписание соглашения о разделе продукции и льготный налоговый режим”, – говорит сотрудник Минприроды. Лишь в прошлом году, когда эти надежды не оправдались, компания спешно начала осваивать месторождения Салымской группы, уже вложила в проект $500 млн и, по словам собеседника “Ведомостей”, обещала уложиться в срок лицензии, истекающей в 2006 г. Вице-президент Shell Олег Румянцев говорит, что для убеждения чиновников компания даже приготовилась демонстрировать им видеофильм о том, какие работы уже проведены на Салыме, но этого “не потребовалось”. По его мнению, “разговор был гораздо более конструктивным, чем год назад [переговоры с Артюховым]”. “У меня возникло убеждение, что мы согласуем с государством условия допсоглашения в ближайшее время”, – говорит Румянцев.
А в лицензиях на месторождения “ЛУКОЙЛа” конкретные сроки освоения вовсе не указаны. “Оснований для отзыва [наших] лицензий у МПР нет”, – поясняет пресс-секретарь компании Дмитрий Долгов. Тем не менее, говорит чиновник МПР, “ЛУКОЙЛ” обязался вписать в соглашение сроки, а к 2007 г. достроить трубопровод до порта Варандей, чтобы увеличить пропускную способность нефтяного терминала с нынешних 1–2 млн т в год до 12 млн т.
Нефтяной аналитик “Тройки Диалог” Валерий Нестеров отмечает, что акция Минприроды началась “с самых крупных [неосваиваемых] месторождений”, отзывать лицензии на которые нет смысла. “С политической точки зрения сейчас самое неудачное время для отзыва лицензии у Shell, уже начавшей масштабные инвестиции в Салым, а “ЮКОС” сам объявил, что для погашения долгов по налогам готов освободиться от восточносибирских активов, требующих крупных инвестиций”, – говорит Нестеров.