“Юганск” отдал “Роснефти” свои деньги
“Юганскнефтегаз” теперь дочерняя структура “Роснефти”, а ВБРР давно обслуживает эту нефтяную компанию, это основной расчетный банк группы “Роснефть”, говорит вице-президент Moody’s Жоэль Бисмут, так что решение “Роснефти” логично и оптимально с точки зрения управления финансовыми потоками.
“Вполне понятно желание нового владельца держать обороты “Юганскнефтегаза” в контролируемом банке”, – говорит Юров, рассказавший о решении “Роснефти” перевести в ВБРР “основную массу денежных потоков компании”. В “Роснефти” ограничились заявлением, что переход “происходит в рамках обычной хозяйственной деятельности”.
“Юганск” – крупнейшая “дочка” “Роснефти”. По прогнозу “Атона”, по итогам 2005 г. выручка всех ее компаний превысит $20 млрд, а в 2004 г. без “Юганска” было около $5,3 млрд. Любой банк “был бы рад получить такого клиента [как “Юганск”] на обслуживание” – с точки зрения финансовых оборотов, комиссии, возможности развивать продукты для сотрудников и т. п., говорит Бисмут. Как минимум через добывающие компании проходит финансирование текущей деятельности и капитальных инвестиций, а это уже немало, вторит ему Дмитрий Лукашов из “Атона”.
Уход такого клиента – несомненная потеря для “Траста”, но наверняка там были к этому готовы, считает Бисмут. За последние пару лет “зависимость группы банков “Траст” от “Юкоса” “резко снизилась, в том числе это отразилось в заметном сокращении пассивов обоих банков [в сумме на 20 млрд руб.]”, говорит гендиректор “Интерфакс-ЦЭА” Михаил Матовников, в основном “именно из-за ухода средств “Юкоса”.
В “Трасте” уверены, что потеря невелика. “Юганск” не держит депозитов, не имеет остатков ликвидности, – говорит Юров. – Это большая компания с точки зрения добычи, а не денежных потоков. У нее есть бюджет расходов, финансируемый головной компанией. Это десятки миллионов долларов, но они приходят на 1–2 дня на счета [“Юганска”] и уходят поставщикам и подрядчикам. Причем раз в месяц”. Пассивы, привлеченные банками от материнских компаний, даже если это крупнейшие российские корпорации, невелики, соглашается Матовников: они “не для того занимают, чтобы держать деньги на банковских счетах”. Зато “Траст” “в регионе продолжает работать с большинством поставщиков и подрядчиков “Юганска”, говорит Юров: “Для нас это всегда был основной бизнес”. Его банк “совместно с ВБРР (в рамках спонсорства по программе Visa) продолжает сопровождать зарплатные и другие социальные программы “Юганска”.
“У нас нет совместных проектов”, – недоумевает президент ВБРР Дмитрий Титов. По его словам, ВБРР сам начал реализацию карточных зарплатных программ для “Юганска” и его сервисных структур и уже перевыпустил 18 000 карт при 28 000 заявок. ВБРР также “продолжил сотрудничество по спонсорской поддержке карт Visa с банком “Уралсиб”. “В сентябре мы зарегистрировали филиал в Нефтеюганске, откупив у нацбанка “Траст” практически весь местный бизнес, – говорит Титов. – Это процессинговый центр, вся сеть банкоматов и помещения, где находились шесть из семи его точек продаж, включая основное здание филиала”. А получив “широкую и удобную сеть”, ВБРР “начал активную работу” не только с “Юганском” и зависимыми компаниями, но и с его поставщиками и подрядчиками, резюмировал банкир.
В “Трасте” настаивают на своем. По словам Юрова, НБ действительно продал ВБРР несколько зданий, но “несколько оставил себе” и собирается дальше работать в Нефтеюганске, который интересен ему и “с точки зрения розничной стратегии”.