Злой и веселый
Венский Бургтеатр открыл сезон спектаклем «Лумпацивагабундус». Он поставлен по пьесе Иоганна Нестроя «Злой дух Лумпацивагабундус». В соответствии с веяниями времени режиссер Маттиас Хартман сократил и название, и текст пьесы. Такое обхождением с Нестроем (1801-1862) может показаться рискованным, ведь драматург - классик театра, австрийский Островский и Чехов под одной обложкой. К тому же Нестрой был еще и актером, и роль одного из бродяг в «Лумпацивагабундусе» стала последней в его жизни.
Сегодня уже нет зрителей, видевших Нестроя на сцене, но к его «поссе» - так назывался особый жанр народной пьесы в театрах венских предместий - по-прежнему относятся с трепетом. Да и смотрятся они вполне современно. В «Лумпацивагабундусе» сюжет определяется саркастической улыбкой Фортуны (Мария Хаппель), определяющей на небесах течение земной жизни. Трое крестьян выигрывают в лотерею, каждый распоряжается счастьем по-своему. Один его пропивает, другой строит дом, третий разоряется в бизнесе.
Счастливчиков играет звездное трио в составе Николаса Овчарека, Михаэля Мартенса и Флориана Тайхтмайстера. Их комические таланты, умение держать мизансцену и управлять реакциями зала (Овчарек даже заставляет публику петь хором) спасут любую постановку - но в случае с Хартманом можно особо и не спасать. Главреж Бургтеатра поставил веселый спектакль со злыми нотами. Мещанству дан очередной бой, местами уморительный: сцена с разбогатевшим портным, стесняющимся прежней профессии, просится в хрестоматии поп-культуры, Фортуна же выглядит добродушной пародией на Ангелу Меркель.
Летом в Зальцбурге (венский спектакль - кооперация с тамошним фестивалем) не все оценили новации Хартмана. Некоторые критики всерьез рассуждали, может ли немец постичь австрийские глубины, но сошлись на том, что главные роли исполняют все же австрийцы. Другая часть критики связана с давней традицией постановок Нестроя. В этом смысле иностранцу везет. Если он познакомится с драматургом на спектакле Бургтеатра, то решит, что так и надо. Культурные коды управляют лишь теми, кто их знает. Остальным достается радость жизни.
Вена