Философия свободы: Стареющий лидер России

Для украинцев и грузин, армян и молдаван образ Москвы на десятилетия закреплен как образ врага свобод и национальной независимости/ Yury Kirnichny/ AFP

Жизнь человеческая конечна: все мы смертны. Всем нам важно знать, что останется во внезапно осиротевшем после нас мире.

Становясь лидером народа, человек получает большую власть и огромную ответственность, власть направлять усилия людей, использовать не просто средства, а человеко-часы. Абсолютная власть - это власть над временем жизни людей, над социальным временем. Оттого с властителей и спрос велик!

С уходом того, кто управлял таким важным ресурсом, мир оказывается иным. Если время и возможности правления ограничены, то изменения в социальной реальности меньше подвержены риску человеческого фактора - фактора ошибки. Но если правление не ограничено ни законом, ни институциональными противовесами, ни политической традицией, ни временем, социальная реальность подвержена огромному влиянию правителя.

Многие считают, что демократические правители не способны на великие дела. Исследования показывают, что лидеры, которым не мешают демократические процедуры и институты, на короткое время могут быть более эффективными в своих решениях, чем лидеры, связанные институтами. Гигантские инфраструктурные проекты и олимпиады удаются им лучше. Однако в средне- и долгосрочной перспективе такие лидеры проигрывают своим демократическим конкурентам, а с ними проигрывают и общества.

Современная Россия вошла в ХХI век с несменяемым правителем. Некогда молодой многообещающий лидер и его команда перешли черту, отделяющую молодость от старости, а правление харизматического активного лидера - от геронтократии. Российские элиты постарели вместе со своим лидером и партнерами по нелегкому восточноевропейскому политическому бизнесу. Пора задаться вопросом, с чем останется народ России и его соседи после ухода Владимира Путина со сцены истории? С чем останется Россия после Путина?

Одной из важнейших задач, стоявших перед Владимиром Путиным в начале нынешнего века, было восстановление единства страны. Десятилетие спустя эта задача решена созданием системы личных отношений между хозяином Кремля, руководителями госкорпораций и лидерами региональных элит. Этот компромисс элит неразрывно связан с демодернизацией государства - публичное пространство сведено к минимуму, а то, что в современных государствах называется публичными институтами, заменено госструктурами, работающими в интересах руководства. С уходом сильного начальника Кремля эта система будет разрушена, а этика «эгоизма элит» приведет к новому глубинному кризису целостности Федерации.

Политическая конкуренция также носит иллюзорный характер. В группах, контролирующих центры власти в России, нет конкурентов российскому президенту. Президент не заметил постепенной геронтократизации России. А значит, с уходом Путина не будет ни преемника, ни равного по силе конкурента.

И речь не о том, что не будет сильных, умных и эффективных политиков среди россиян помоложе. А о том, что сограждане не будут о них знать. На какое-то время Россия погрузится в шок кадрового голода в центральной политике, что создаст еще больше предпосылок для центробежных процессов в регионах.

Развитие экономики России также стало заложником единовластия, ориентированного на личный имперский проект. Время высокого спроса на нефть и газ, дарованное России судьбой, было истрачено на создание энергополитического монстра. Трубные щупальца «Газпрома» - символ сговора элит Российской Федерации с властными группировками стран-транспортеров, стран - поставщиков труб и стран-потребителей. Используя либеральные экономики для усиления своего влияния, Кремль отвлекся от необходимости наращивать центры современного производства технологий, товаров и услуг.

Вместо того чтобы уделять внимание образовательной и научной системам России, власти сконцентрировали средства на имиджевых и идеологических проектах. С уходом Путина России придется начинать заново строить образовательную систему и возвращать ученых, бегущих из коррумпированных и клерикализированных заведений путинской поры.

Особые усилия и огромные ресурсы времени придется потратить для возвращения гражданского духа в страну. Политическая и экономическая демодернизация вернула россиян к доминированию подданничества.

Репутация России за ее пределами хуже, чем страна того достойна. И это связано с тем, что и в самой России, и за ее пределами образ страны прочно слился с образом ее несменяемого правителя.

С уходом Путина у России не будет союзников. И речь не только о союзниках в оборонном смысле. Я говорю о том, что современная культура России, ее народы и традиции совершенно неизвестны соседям. Соседние страны входят в период, когда к власти приходят люди, не имеющие опыта культурной и политической коммуникации с российскими гражданами и политиками. Кремлевский сверхэлитизм привел к тому, что в коммуникации между Москвой и Киевом, Минском, Астаной и Тбилиси принимают участие избранные лица, которые неизбежно покинут свои влиятельные позиции. Виртуальные же образы России у подрастающих элит негативны. Для украинцев и грузин, армян и молдаван образ Москвы на десятилетия закреплен как образ врага свобод и национальной независимости. И потому новым лидерам Федерации придется приложить немало усилий, чтобы возвратить доверие и симпатию соседних народов.

Россия будет демократичной и развитой - в этом нет сомнений. Только вот этот результат будет стоить на порядки дороже и будет достигнут на десятилетия позже, чем могло бы быть, найди россияне силы для сохранения политических и экономических свобод в начале нашего столетия. Цена нынешнего единовластия будет огромной для россиян.