Статья опубликована в № 1488 от 03.11.2005 под заголовком: ОТ РЕДАКЦИИ: Громкое молчание

От редакции: Громкое молчание

Сегодня комиссия парламента Северной Осетии по расследованию трагедии в Беслане должна была огласить свой доклад. Сказать, что этого события ждали, – значит ничего не сказать. Однако первое публичное чтение отложено на неопределенный срок.

По официальной версии, задержка произошла вследствие того, что депутаты не могли выработать общую позицию по некоторым частям доклада из-за разночтений в свидетельствах потерпевших. Уточнить же их крайне трудно из-за того, что федеральные силовые структуры нередко отказываются от сотрудничества с комиссией. Источники, близкие к комиссии, говорят о другом: ее члены подвергаются давлению со стороны республиканской и федеральной исполнительной власти. В частности, правоохранительные органы грозят возбудить уголовные дела против родственников и друзей депутатов.

Независимо от того, какая версия верна, очевидно, что независимое парламентское расследование в России затруднено из-за отсутствия соответствующего закона. Неопределенность статуса парламентария в ходе расследования приводит к саботажу работы комиссии со стороны высокопоставленных представителей силовых структур. А в некоторых случаях вообще непонятно, кто кого расследует. В конце сентября заместитель генпрокурора Владимир Колесников вызывал главу североосетинской комиссии по расследованию событий в Беслане Станислава Кесаева на допрос. Более того, Колесников назвал работу комиссии нелегитимной. Тем не менее депутаты продолжали работать и иногда даже получали информацию от высокопоставленных сотрудников правоохранительных органов – с высочайшей санкции. Но в этом случае естественно ожидать, что и результаты расследования будут обнародованы тоже только с высочайшей санкции.

Между тем законопроект о парламентских расследованиях был принят в России в первом чтении еще в октябре 2003 г. В соответствии с этим документом члены федеральных и региональных комиссий могли бы получать материалы у силовых структур, допрашивать высокопоставленных чиновников (за исключением президента). А правоохранительные органы должны были бы прореагировать на результаты расследования. При этом члены комиссии имели бы гарантии неприкосновенности, равные судейским.

То есть любой вызов члена парламентской комиссии на допрос должен был бы санкционироваться генпрокурором. Однако тот законопроект с 2003 г. не сдвинулся с места.

Новый президентский проект закона о парламентских расследованиях, внесенный в Думу нынешней осенью, значительно менее зубаст. В частности, депутатские комиссии в соответствии с ним не могут изучать обстоятельства событий, которые расследуются в рамках уголовного дела, а их выводы могут носить только рекомендательный характер. Если бы этот закон действовал сейчас, то работу обеих существующих бесланских комиссий пришлось бы вообще прекратить.

Конечно, нынешний парламент, подконтрольный исполнительной власти, вряд ли в полной мере воспользовался бы предоставленными полномочиями, даже если бы действовал первый, более продвинутый закон. Но если помечтать, то можно было бы представить, что когда-нибудь потом более независимый парламент мог бы воспользоваться имеющимся инструментом. А пока инструмента нет вообще.

Опять-таки если помечтать, то можно было бы представить российский закон о парламентских расследованиях первого образца, да еще дополненный нормами американского. В США закон позволяет конгрессменам и сенаторам расследовать деятельность любых силовых структур, спецслужб и должностных лиц, их работу в чрезвычайных ситуациях. Заокеанские парламентарии могут потребовать объяснений по интересующим их вопросам даже у госсекретаря и президента. Глава государства имеет лишь одну привилегию: давать показания не в присутствии телекамер, как остальные госчиновники, а в закрытом заседании.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать