Мнения
Бесплатный
Статья опубликована в № 1700 от 15.09.2006 под заголовком: ОТ РЕДАКЦИИ: Убийственный аргумент

От редакции: Убийственный аргумент

Могут быть – и будут – разные версии убийства Андрея Козлова. Конкретная причина, безусловно, важна – в первую очередь для правоохранительных органов, ведущих следствие, для судебной системы, призванной наказывать преступников, для родных и близких, желающих знать правду и, вполне вероятно, желающих мести. Но убийство первого заместителя председателя Банка России, к тому же занимающегося реформированием банковской системы, – это знаковое убийство. Не в том смысле, что это “черная метка” руководству ЦБ или кому-то еще. Просто рассуждения на тему наступившей стабильности в обществе, цивилизованности в бизнесе, инвестиционной привлекательности экономики повисают в воздухе: вот, смотрите, убивают, как в 1990-е. Ничего не изменилось, киллер остается эффективным финансовым и политическим инструментом.

Для этого есть все условия. Банковская система, успешно противодействующая открытию филиалов зарубежных лидеров рынка, не может похвастать самостоятельным бурным развитием. Согласно июльскому докладу Standard & Poor’s уровень кредитных рисков в российской банковской системе один из самых высоких в мире. По уровню страновых рисков банковского сектора (Bank Industry Country Risks – BICRA) Россия относится к девятой группе риска из 10 (в первую группу входят банковские системы с наименьшим уровнем риска, в 10-ю – с наибольшим). Причины – слабость системы банковского регулирования и надзора, нестабильная экономическая среда, непрозрачная структура собственности, высокая концентрация кредитных портфелей, ресурсной базы и источников доходов. Для регулятора этой системы (Андрей Козлов занимался банковской реформой, борьбой с отмыванием денег, отзывом лицензий у банков) уровень рисков самой разной природы и конфигурации тоже был велик.

Могла ли его спасти охрана? Квалифицированные телохранители, по мнению экспертов, могли бы предотвратить нападение или, по крайней мере, его трагические последствия. Но зампред ЦБ отказывался от ведомственной охраны, а защищающая первых лиц государства Федеральная служба охраны (ФСО) не имеет законных полномочий охранять должностных лиц ЦБ, поскольку последний является независимым институтом. Однако ЦБ – это инструмент государственной политики, его высшие чиновники знают не меньше госсекретов, чем сенаторы, депутаты, губернаторы или министры. В большинстве развитых стран Центральные банки так же, как и российский, независимы от исполнительной власти. Руководители ЦБ и крупнейших госкомпаний во Франции, например, находятся под неусыпным вниманием спецслужб и полиции.

Система госуправления после всех попыток (а вернее, несмотря на все попытки) реформирования так и не стала безличной. Для того чтобы убийство как метод разрешения конфликтов потеряло свою эффективность, его должны заменить цивилизованные методы: как минимум – действующие суды, как максимум – жесткие правила. Но пока не появилось ни того ни другого – правила для всех разные, как и решения судей. Власть, которая в такой ситуации хочет обезопасить себя, может, конечно, ходить с охраной – что не является гарантией от убийства. Система госуправления должна быть такой, при которой должность определяет чиновника, а не чиновник – должность: тогда от смерти конкретного человека никак не изменится ситуация, а его убийство будет бессмысленно.

Убийство Козлова – не единичное в своем роде, просто должность убитого оказалась очень высока. В 2002 г. посреди Москвы был застрелен губернатор Магаданской области Валентин Цветков, в 2006 г. в Новосибирске зарезан начальник реализации конфискованного и арестованного имущества Российского фонда федерального имущества (РФФИ) Сергей Королько.

Риторическим уже стал вопрос “куда смотрят правоохранительные органы?”. Символично, что на этой неделе опубликована информация об отстранении от должностей 19 крупных чинов из ФСБ, таможни, Генпрокуратуры в связи со старым делом о контрабанде мебели фирмой “Три кита”. Дело даже не в том, что правоохранительным органам некогда (очень заняты хозяйственными вопросами). Дело в том, что они сами – часть современной российской модели экономики, включающей в себя “откаты”, взятки, “крыши” и разборки “по понятиям”. Какая там легализация теневого бизнеса? Укрупнение и встраивание во властную вертикаль теневого бизнеса – вот как это называется. Методы по сравнению с 1990-ми изменились ровно настолько, насколько новые возможности дает это встраивание: необязательно каждый раз стрелять, ведь можно посадить, можно обанкротить, отозвать лицензию, запретить ввоз продукции и т. д.

Убийство Козлова вызвало волну гневных откликов: это “вызов власти”, “убийцы должны быть найдены”. Где-то мы это уже слышали. Наверное, когда убили Галину Старовойтову, Михаила Маневича, Владислава Листьева, Пола Хлебникова. Во всех этих случаях заказчики преступления не установлены. Возможно, они понесли наказание тайно, опять же “по понятиям” – что только подчеркивает особое устройство нашего государства.

Да, а фондовый рынок на убийство Козлова не отреагировал – потому что он реагирует только на нефть.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать