Мнения
Бесплатный
Андрей Панов
Статья опубликована в № 2722 от 28.10.2010 под заголовком: Аттестат зрелости: Бесприбыльные вложения

Выделить ученого, который получит Нобелевскую премию, невозможно

Месяц назад Андрей Гейм и Константин Новоселов встали в один ряд со Львом Ландау, Петром Капицей, Игорем Таммом и семью другими рожденными в России великими физиками, получившими Нобелевскую премию.

Когда я услышал эту новость, я искренне порадовался за самих лауреатов, за Физтех, где оба в свое время учились, за страну, в которой умели и, надеюсь, до сих пор умеют учить физике, и даже за графен, практические свойства которого и принесли двум ученым заслуженную награду. Жаль лишь, что они работают не в России, а в Манчестере. Они не первые из нобелевских лауреатов, кто добровольно уехал из страны задолго до вручения премии, – например, физик Алексей Абрикосов покинул Советский Союз во времена Горбачева, больше чем за 10 лет до вручения медали.

Гораздо больше Гейма и Новоселова выделяет из списка российских и советских лауреатов их статус.

Остальные в момент вручения премии были как минимум классиками. Даже получившие премию за вполне себе практическое открытие Александр Прохоров и Николай Басов в 1964 г. были членами-корреспондентами Академии наук СССР. Моей квалификации совершенно недостаточно, чтобы оценить, какое изобретение – лазер или графен – круче, и даст ответ на этот вопрос лишь время, однако разница в статусе ученых налицо.

Говорит ли это о том, что они плохие ученые? Это смешно. Нобелевская премия – это не районная олимпиада по истории, где можно выиграть, удачно прочитав накануне хроники войны 1812 г. Когда речь идет о везении в большой науке – это везение олимпийского чемпиона, который один из нескольких тысяч, бегающих стометровку по пять раз в день на протяжении последних 15 лет, выбрал правильного тренера, избежал травм, не поддался соблазнам и находился в оптимальном возрасте в год Олимпиады.

К сожалению для государства, выделить сильного ученого, которому по-хорошему повезет, практически невозможно. Это скорее венчурное финансирование – государство может создать среду, обучить тысячи физиков, финансировать их работу, а в итоге, если все было правильно, один из них получит Нобелевскую премию. В отличие от венчурных инвестиций, правда, финансовые выгоды государства изначально не просматриваются, ведь открытие это если и получит практическое применение, то лет через двадцать, и никакого патента, как в случае с лазером, водородной бомбой или черенковским излучением, у государства не будет.

Пока Россия идет по пути крутых пацанов: прибыли нет – денег не дам. На мой взгляд, государство должно учитывать и другие факторы, в том числе и национальный престиж, и примеры для подрастающего поколения, и даже банальную способность понять, как делать следующую атомную бомбу. Надеюсь, что по мере взросления нынешняя власть дойдет и до этого.

И кстати, предложить ученым место в Сколкове – это не такая плохая идея. Только не надо забывать, что в СССР нобелевским лауреатам давали пост директора академического института, что по нынешним временам, с учетом престижа и вознаграждения, сопоставимо скорее с позицией председателя совета директоров «Роснано».

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать