Мнения
Бесплатный
Статья опубликована в № 2909 от 04.08.2011 под заголовком: От редакции: Работа для наследника

Опасная легкость богатства и денег

Густав Рейнфельдт, 18-летний старший сын премьер-министра Швеции Фредрика Рейнфельдта, будет работать в одном из стокгольмских ресторанов McDonald’s. Рейнфельдт-младший уже пригласил через Twitter своих друзей попробовать гамбургер. Местная пресса не находит в работе сына одного из первых лиц ничего предосудительного, равно как и сама сеть быстрого питания. Возможно, Густав Рейнфельдт слишком молод, чтобы претендовать на более высокую должность. Но если приглядеться к карьере других детей западной и американской политической элиты, то можно заметить немало юношей и девушек, далеких от политики и большого бизнеса. Средний сын бывшего премьера Великобритании Тони Блэра 25-летний Ники стал футбольным агентом. 27-летний Пьер Саркози – диджей и музыкальный продюсер.

Разумеется, не все дети элиты начинают карьеру с нижних ступеней. Жан Саркози в 25 лет прошел в региональный совет. Однако молодому Саркози из-за бурной реакции прессы и общества пришлось отказаться от невысокого поста в парижском пригороде, где начинал карьеру его отец. Есть и иные примеры: совокупный доход пятерых детей Сильвио Берлускони превысил его собственный. Впрочем, Берлускони стал политиком после того, как сделал состояние.

В России трудно представить себе детей политической элиты, которые подрабатывают на непрестижных должностях или работают в сферах, далеких от политики и больших денег. Сыновья и дочери высокопоставленных родителей оказываются на хорошо оплачиваемых постах в госкомпаниях, банках и на госслужбе. В основном это случаи того, как родители конвертируют свои полномочия в «семейный капитал», пытаясь стать новой аристократией. Легкость передачи должностей и денег по наследству – это, конечно, свидетельство личного могущества представителей нашей элиты. Можно их с этим поздравить. Но стоит им напомнить, что эта легкость свидетельствует и еще об одном обстоятельстве – о неоформленности и, следовательно, о крайней неустойчивости отношений власти и собственности. То, что легко захватить и превратить в семейную собственность, так же легко потерять. Опыт Египта (см. выше) – наглядное подтверждение.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать