Статья опубликована в № 3143 от 13.07.2012 под заголовком: Общественный интерес: Реформы по-хлестаковски

Михаил Фишман: Реформы по-хлестаковски

Дума аж вспотела под конец сессии, работая над пакетом общественных контрреформ. Этот пакет, внезапно проведенный Владимиром Путиным, весь посвящен решению единственной задачи: погасить свободу слова и собраний. Спонтанно сформированный пакет охватывает все сферы проявления этой свободы: на улице – законом о митингах, в сети – законом об интернете, в общественных организациях – законом об НКО, в прессе – законом о клевете.

Путин и депутаты торопятся. Цензура в интернете обсуждалась годами – и так и этак, – но поезд все стоял и стоял на месте. И вдруг – бац! – три дня, и вот она. Все законы Дума обсуждает со скоростью, с какой обычно утверждают чрезвычайное положение в зоне боевых действий или принимают экстренные меры в разгар экономической бури, – с той только разницей, что речь идет не о борьбе с внешним врагом или обстоятельствами, а с неугодным и неподконтрольным общественным мнением.

Стремительность, с которой законодатели закручивают гайки, вроде бы должна показать, что режим крепок и страха у него нет. Но получается по-другому, и имидж власти, наоборот, страдает: если все в порядке, то откуда такая спешка? Тем более что общественное мнение прекрасно понимает – все эти законы нужны только для того, чтобы заткнуть недовольным рты. «Единая Россия» так и не смогла объяснить с трибуны, что закон о митингах нужен кому-нибудь, кроме нее самой. Граждане только лишний раз укрепились в мысли, что им всегда врут – говорят одно, имеют в виду другое.

Путинский политический пакет невежествен и неряшлив – и юридически, и грамматически. В нем второсортная публицистика принимает вид правовой нормы. Его предложения противоречат букве и духу Конституции, здравому смыслу, другим законам, а то и друг другу. Не успев утвердить огромные административные штрафы за уличные митинги, депутаты возвращают клевету в УК под тем предлогом, что КоАП не дает штрафовать по-крупному. Они мнут и перекручивают ткань легального поля, будто это пластилиновая игрушка.

На каком основании депутаты возвращают в УК клевету – через полгода после того, как сами ее оттуда изъяли? Чем это можно объяснить, кроме как потерей короткой памяти? Все принимаемые законы обосновываются не заботой о благе общества, а иностранным опытом, перевираемым в каждом случае, но так, чтобы читалась главная мысль: те, кто пишет законы там, тоже пишут их под себя, а не для людей. Нам дают понять: везде торжествуют шкурные интересы. Но есть ли в мире хоть один пример редекриминализации клеветы или это чисто российское ноу-хау?

В итоге от думского законодательного блицкрига веет поистине хлестаковской удалью. И вся спешка – не столько от уверенности в своих силах, сколько от необыкновенной легкости в уме. От отсутствия направления, целей и ориентиров. Это решительность двоечника-прогульщика, который давно перестал заглядывать в свой дневник. До кучи можно голосовать за все, что угодно, – какая разница, если не думать о перспективах. Лучше всего двоечники умеют не беспокоиться о завтрашнем дне – в этом они отличники. И как с похмелья, плохо помнят про день вчерашний.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать