Суверенная коррупция

Государство может очистить само себя без помощи общества, но только если станет тоталитарным
Суверенная коррупция

Представители России объясняют миру, что знают международный опыт борьбы с коррупцией, но в своей собственной борьбе учитывают российские национальные особенности. Одна из особенностей в том, что борьба с незаконным обогащением чиновников должна вестись посредством невидимых миру внутренних инструментов. Зарубежные антикоррупционные практики, по их мнению, России вредны, а оценки уровня коррупции необъективны.

Глава администрации президента Сергей Иванов на сессии Конференции государств – участников Конвенции ООН против коррупции отрапортовал, что Россия ведет бескомпромиссную борьбу с мздоимством. По мнению Иванова, уголовные дела и аресты губернаторов Александра Хорошавина и Вячеслава Гайзера подтвердили: высокое положение не защищает чиновника от уголовного преследования за коррупцию. «Навязывание стандартов, к которым отдельные страны не готовы, на мой взгляд, недопустимо», – заявил Иванов. Министр юстиции Александр Коновалов в интервью «Российской газете» поставил под сомнение объективность рейтинга восприятия коррупции Transparency International и заявил, что у России есть все необходимое для успешной борьбы с коррупцией.

Высшая отечественная бюрократия уже давно воспринимает международные методы замеров коррупции, рекомендации по ее искоренению и международные антикоррупционные нормы, включая знаменитую ст. 20 конвенции ООН, как посягательство на национальный суверенитет и собственные руководящие прерогативы. Россия при этом не может похвастаться ни собственными эффективными антикоррупционными институтами, ни китайской суровостью в области наказания избирательно снятых с поля обнаглевших царедворцев.

Упомянутые Ивановым 4000 чиновников, привлеченных к дисциплинарной ответственности, и 272 уволенных по итогам проверки 1,5 млн деклараций, – капля в море. Антикоррупционное законодательство применяется избирательно, говорит Денис Примаков из «TI-Россия».

Рост числа привлеченных к ответственности за взяточничество отражает имитационный характер отечественного варианта борьбы с коррупцией, отмечают исследователи Европейского университета в Санкт-Петербурге. Количество обвиняемых в получении или даче взяток за незаконные действия выросло в 2012–2014 гг. в 5,5 раза – с 934 до 5119, но 80% дел – взятки меньше 10 000 руб. Рост числа осужденных по тяжким коррупционным составам – результат переквалификации чиновных преступлений в сторону ужесточения ответственности.

Политические менеджеры своими действиями подчеркивают, что не реагируют и не будут реагировать на антикоррупционные инициативы снизу, поскольку это в глазах общества поставило бы под сомнение уровень их контроля над государством и качество принимаемых ими кадровых решений. Отсекая независимые институты и общественный контроль, государство может лишь чистить само себя, чем Кремль и пытается заниматься. Но даже частичного успеха при таком подходе можно добиться только жестокостью, насаждением атмосферы страха и переходом к тоталитарным практикам контроля.