Мнения
Бесплатный
Николай Эппле
Статья опубликована в № 4301 от 13.04.2017 под заголовком: От редакции: Перспективы реакции

Ждать ли нового болотного дела

Силовые структуры собирают материал по итогам протестов 26 марта

Массовая акция протеста 26 марта закончилась волной задержаний, а задержания обернулись сбором материалов, которые могут стать основой для масштабного уголовного дела. Сводка, подготовленная проектом «ОВД-инфо», позволяет говорить о массовом давлении на участников протестов. Главный вопрос – вырастет ли из этого новое болотное дело.

По стране было задержано более 1500 человек, в том числе в Москве – как минимум 1043. Большинство обвинены в административных правонарушениях, осуждены к штрафам или административным арестам либо еще ждут суда. Было возбуждено уголовное дело о посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительных органов, хулиганстве и применении насилия в отношении представителя власти. Также говорили об уголовном деле в отношении Леонида Волкова (главы избирательного штаба Алексея Навального) по статье «о возбуждении ненависти либо вражды» – официальных подтверждений этого пока нет.

По данным «ОВД-инфо» и рассказам адвокатов, представители неизвестных силовых структур, не представляясь и не показывая документов, допрашивали задержанных в спецприемниках и на Петровке, 38. Эти «опросы», по словам адвокатов, проведенные при грубейших процедурных нарушениях, могли иметь целью оценку возможности подготовить новые уголовные дела. Кроме того, 1 апреля было возбуждено дело о призыве к массовым беспорядкам, которые якобы планировались 2 апреля (по нему 10 апреля арестован на два месяца математик Дмитрий Богатов).

По мнению правозащитника Павла Чикова, это похоже на подготовку нового болотного дела. Акция 26 марта, как и протесты 2011 г., стала сюрпризом для власти.

Оказалось, что все предыдущие ограничения, медийная и юридическая стратегия ответов на уличные протесты не работают. Это, безусловно, требует от власти реакции, которая стандартно сводится к закручиванию гаек. Болотное дело было эффективным. Оно имело растянутый во времени охлаждающий эффект на потенциальных участников уличных акций. Но сейчас оно выдохлось, и на его место должно прийти что-то новое.

Политолог Екатерина Шульман считает, что установки на жесткое подавление не было видно 26 марта, не видно и сейчас. Органы занимаются естественной для них деятельностью – сбором материалов. Эти папочки копятся, приберегаются до времени, когда им можно будет дать ход, но в ближайшее время это маловероятно.

Предвыборный год в условиях, когда власти важна явка избирателей, – неудачное время для акций устрашения. Причем с учетом омоложения недовольства такие акции должны быть направлены на молодежь и несовершеннолетних, а это может вызвать только обратную реакцию. Материалы на участников акций скорее всего приберегут на послевыборный период, стратегию которого пока предсказать невозможно.

Власти необходимо реагировать, а потому резонно ожидать, например, попыток расправиться с Фондом борьбы с коррупцией – стоит наблюдать за развитием дела Волкова. Но это целевая акция, а не акция устрашения и тоже не аналог болотного дела.