Мнения
Бесплатный
Аркадий Пригожин
Статья опубликована в № 4313 от 02.05.2017 под заголовком: Стратегия: К третьей республике

Идеология третьей республики

Консультант по управлению Аркадий Пригожин о том, что сначала надо менять ценности

Бедность материальная всем понятна. Бедность социальная не так очевидна. Хотя именно социальная бедность вызывает материальную, а не наоборот. В чем суть ее? В отсутствии и слабости институтов, навыков, традиций, обеспечивающих конкурентоспособность страны.

Потери

Сначала о социальных потерях последних 15 лет.

У нас упразднена республика. А именно в ее конструкции заложены нематериальные богатства – лучшие регуляторы, созданные человечеством. Она упразднена в несколько приемов.

Так, независимость трех властей заменена «согласованием депутатов» еще на стадии их выдвижения. Судьи подчинены администрациям. Уже нет и федерации. Избиратели не имеют шансов свободно выбирать даже кандидатов в главы регионов, городов. Выборы сведены к голосованию, поскольку граждане не могут знакомиться с альтернативными политиками на главных телеканалах в интервалах между избирательными кампаниями. Конституция почти выведена из употребления через обессмысливающие толкования и просто забвение. Наконец, включена машина массового внушения. Она сформировала синтетическое общественное сознание с заданными свойствами. В него добавлены инъекции вождизма и страха.

Что делать, если в мире преуспевает всего одна цивилизация – европейская? Из континентальной она стала глобальной: мировое европейство расширяется неуклонно. Каков естественный фундамент цивилизации? Всемирно-исторический закон постоянного возрастания потребностей людей (материальных, интеллектуальных, психологических, социальных, духовных).

Инверсия

Потеряны смысл и цель нашей истории. Они, конечно, мыслятся сторонниками особого пути, но лишь в ценностно-философском выражении. Чаще всего указывается на справедливость как основу российского представления о своем будущем, хотя в мире нет народа без подобной идеи. Зато хорошо известны народы, дошедшие до гораздо большей степени воплощения ее в жизнь, чем российский. Далее: общественное выше личного, духовное выше материального... Где же такое в нашей жизни? Отвечают: речь идет о должном.

И еще: величие! Например, по масштабу: Союзное государство, ОДКБ, ЕАЭС, «Русский мир». По мощи ресурсов: энергетическая сверхдержава, крупнейшие запасы пресной воды, черноземов, территории. Силовое величие: отъем территорий у Грузии, Украины, вовлечение в войну в Сирии, мировой рекорд по числу внутренних силовиков, главное же – ядерный паритет с США. При депрессивной экономике, упадке медицины, образования, экономической и гражданской самодеятельности, государственных институтов.

Общество обессилено этим потерями. При удручающей инверсии. Когда результаты оказываются противоположными целям. Неумение (нежелание?) отслеживать причинно-следственные связи, дальние последствия собственных решений делают наших мироборцев хроническими неудачниками. Сначала – ликование. Что нефтедоллары, что допинговая Олимпиада, что Крым-Донбасс, что разворот к Китаю, что сирийский дебют, что трампиада. Потом – известно что... Похоже, инверсионна сама система. Расшатывание ею народной психики, вовлечение массового сознания в несбыточные амбиции приводит к социокультурным шокам, к цивилизационной дезориентации.

Порча

Порча массового сознания особенно травматична. Сфера сознания – самая инерционная, а изменения в ней очень болезненны. Учтем, что народ наш сравнительно недавно прошел через горькие исторические разочарования, не вполне отошел от них. Новое увлечение силовым величием, культом личности, мироборчеством опять не может кончиться ничем другим.

Разложение общественной морали беззаконием, мошенничеством господствующих групп, ставшее нормой жизни, прививает те же нравы остальным. В умах людей утверждается представление о произволе и стяжательстве как о естественных правах начальства. И чем выше, тем больше. Значит, замена одних другими унаследует ту же культуру? Мы обречены на долгую борьбу с собой с очень переменным успехом.

Теряем эпоху. На многие годы уходим в отсталость. С большим опозданием опять вскочим на подножку последнего вагона быстро уходящего поезда. И вновь обиды: почему нас, великих, не зовут в купе? А ведь снилось быть машинистами.

Мировому европейству Россия интересна не только своей музыкой, литературой. Еще более, пожалуй, огромным рынком поставок и потребления. Причем значение первого снижается, а второго – растет. И пусть бы она спокойно развивалась в добрососедстве, в ладу с собой.

Уроки

Конечно, когда-то история снова присядет к постели нашего общества. Очень вероятно, мы опять не будем готовы ответить на ее вопросы.

Мягким или жестким будет возврат на европейскую дорогу, через потрясения или постепенно, встанет вопрос: почему тогда не получилось? Во второй раз. По поводу Февральской революции ответы были бесконечно разнообразны, такими они будут и о падении постсоветской, второй республики. Но строителям третьей республики с ответом надо определяться точнее и дружнее. Уже сейчас.

Однако смогут ли интеллектуалы третьей республики (если именно они попадут в центр событий) признать, что сами демократы разложили республику вторую? И не только залоговыми аукционами, выборами 1996 г. Не менее значима некоммуникабельность с обществом, неспособность убедительно разъяснять смысл происходящего и предстоящего. И соблазны, соблазны... Сколько видных некогда демократов стали таковыми, воспользовавшись новой властью как карьерной катапультой! Когда же она сменилась на советскую, легко обернулись активистами противоположных партий. В будущем выйдет иначе?

Проблема

Но вот самая тяжкая и главная проблема восстановления республики. Если и не третьей, то какой-то следующей.

Немного теории. Не из любого элементного состава можно построить желаемую систему. Да, общество способно по необходимости формировать в себе социально активный элемент, движущее меньшинство. Из тех, у кого сильнее развит социальный инстинкт, кому больше других надо изменить страну. Меньшинство, конечно, неоднородное. Из-за упомянутой порчи в нем могут преобладать (по численности, по энергии) носители еще более архаичных установок, чем ныне господствующие. Ведь перемены начинаются с отрицания. Последнее бывает в разные стороны. На отрицании строится концепт. Мы видим в действии практики внедрения вполне средневековых концептов и за рубежом, и у нас.

Не из любого исходного состояния достижимо желаемое будущее. Ясно, что к важнейшим изменениям в себе общества подходят, обескураженные неудачами. В таком состоянии они больше склонны к эмоционально-рассудочным действиям, чем к разумным.

Что следует из сказанного?

Во-первых, совсем неизвестно, в какую сторону вектор рванет сильнее. Жажда особого пути, возврата к старине в активном меньшинстве (и не только) довольно остра.

Во-вторых, в нашей среде пока не стоит полагаться на законодательные новшества и на юридизацию вообще. Хотя именно этим больше всего заняты отечественные реформаторы. Люди привыкли подчиняться заданиям, а не законам. Формализация норм снова размоется лукавыми толкованиями и обычным пренебрежением. Даже самые нужные из них окажутся далеко на периферии внимания бизнес-политикума и масс.

Но ведь европейство строится как раз на правилах, договорах, законах! Они – несущий скелет республики. А прямое введение их ничего не даст. Здесь и есть фундаментальная проблема: как преодолеть это противоречие?

Как говорилось, самая чувствительная порча нанесена самой чувствительной сфере общества – массовому сознанию. К нему и должны обратиться российские республиканцы в первую очередь уже сейчас.

Мыследействия

Придется заняться идеологией. Ценностной переориентацией общества. Неприязнь к ней – просто антисоветская реакция на методы ментального подавления. Парадокс – Конституция излагает обязательную идеологию российского государства: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства». При том что в другом ее месте обязательная идеология запрещается.

В структуре сознания (личного, коллективного, массового) есть корневые, базовые элементы, называемые ценностями. Они, как гены в организме, определяют наше понимание главного в жизни: образы мира, интересы, представления о хорошем и дурном, направленность поступков, чувства. Ценности закрепляются или меняются под воздействием особо значимых изменений в среде (успехов, неудач, радостей, огорчений).

Так вот: чем глубже кризис, тем больше наше общество будет восприимчиво к переосмыслению основ, к ценностно-рациональным формулам, кратко и точно выражающим как отрицание наболевшего, так и утверждение назревшего. Поэтому надо работать не столько с документами, сколько с правосознанием. Первое без второго ничто.

Законность! Именно эта идеологема концентрированно выразит как накопившееся чувство усталости от произвола, так и интуитивно привлекательный шанс на оздоровление жизни. Только ее сразу необходимо расшифровать. Ибо наше законотворчество разъедено продуктами частно-групповых интересов и неряшливыми формулировками. Из чего состоит законность?

Первое: право выше закона. Нынешняя Конституция – правовая основа всех законов, подзаконных актов, ведомственных инструкций, приказов и распоряжений. Изменения и толкования ее допустимы лишь в соответствии со Всеобщей декларацией прав человека ООН и решениями ЕСПЧ. Вводится статус неправовых законов. Второе: реальная самостоятельность трех властей, чистые выборы. Третье: независимые прокуратура и суд, привлекающие к ответственности высшее руководство страны наравне со всеми другими. Четвертое: свободные гражданские организации и СМИ, контролирующие все органы власти. Пятое: зрелое правосознание, способное улавливать слабые сигналы об отклонениях от законности и быстро реагировать на них. Без этого пятого не состоятся все предыдущие. Сюда – главное внимание.

Социальное обогащение страны начнется с освоения законности как спасительной ценности. Именно от нее исходят столь чаемые справедливость, равенство, честные выборы, здоровая экономика, безопасность личности. Политическое мышление активных меньшинств надо терпеливо и настойчиво готовить к пониманию законности не столько как социальной механики, сколько как образа жизни. И прежде всего на ценностном уровне. Законность станет лозунгом обновления России.

Закон есть всеобщий эквивалент, вроде денег. Все знают, какие беды несет профанация денежного обращения. К несчастьям приведут исключение или ограничение какого-либо из названных пяти элементов законности: она обрушится.

Третья республика внесет в российское общество и другие европейские ценности – союзничество (вместо воинственности), переговорность (вместо конфликтности). Расшифрует смыслы формул «национальные интересы», «великая страна», «сильное государство» и др. Словом, российские европейцы когда-то возьмут на себя цивилизационное лидерство в стране. Не в третьей республике, так в четвертой.

Автор – профессор РАНХиГС при президенте РФ