Статья опубликована в № 4404 от 11.09.2017 под заголовком: Власть и общество: Система против либералов

Есть ли будущее у системных либералов

Социолог Антон Олейник о взаимоотношениях либералов и силовиков во власти
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Обсуждение ситуации, в которую сегодня попали некоторые ранее встроенные в систему либералы – в частности, бывший министр экономического развития или бывший губернатор Кировской области – и прежде обласканные властью представители либеральной интеллигенции – например, директор и художественный руководитель «Гоголь-центра», – наталкивает на вопрос о совместимости либеральных воззрений и сложившейся в России системы власти. Спрос на либералов со стороны власти в последние десятилетия пережил и взлеты, и падения. Неблагоприятная для них сегодняшняя конъюнктура вполне может смениться оттепелью завтра. Если, конечно, либералы не откажутся играть по существующим правилам.

В период тучных нулевых две основные группы в российской властвующей элите – силовики (представители силовых министерств и ведомств) и либералы (представители либерально ориентированной интеллигенции и государственных органов экономического профиля) – вполне уживались друг с другом. Большой любви между ними не было и тогда. Однако силовики и либералы нуждались в услугах друг друга и поэтому не могли себе позволить раскачивать лодку, ведя открытые военные действия.

Во-первых, на этапе освоения новых технологий власти, использование которых стало возможным в результате рыночных реформ и становления рынка, силовики нуждались в экономических знаниях и ноу-хау либералов. К дисциплинарному воздействию и контролю, на которых силовики всегда специализировались, в начале 2000-х добавились техники удержания и укрепления власти посредством манипулирования рынком. А рынок поначалу был одним большим неизвестным для них, тогда как либералы знали о нем больше, хотя бы и из учебников. Тактические и стратегические альянсы между либералами и силовиками в таких условиях были нередки. Первые помогали вторым укрепиться во власти – и наоборот.

В одном из интервью с представителями российской элиты, проведенных во второй половине нулевых годов, упоминается пример плодотворного сотрудничества силовиков и либералов в тот период. «Одно очень крупное предприятие приватизировано, и 5% оставалось у государства. И что делать с этими 5%? Они государству не нужны... Там была махинация – первоначально было 17% и потом стало 5%. Причем процедура была плохо выполнена. Законно или незаконно – не хочу обсуждать. И нам с правоохранительными органами удалось убедить, что государству принадлежит 17%. Очень крупная страховая компания. Сторговались и заставили их выкупить эти акции по приемлемой для государства цене. Выкрутили руки, заставили купить. Получили деньги в бюджет, получили звезды, повысили свой статус» (мужчина, на момент проведения интервью в возрасте 31–40 лет, начальник отдела федерального министерства экономического профиля). Либералы были признанными экспертами по вопросам приватизации, основными разработчиками соответствующих программ и ответственными за их реализацию лицами.

Во-вторых, присутствие либералов во власти требовалось и по геополитическим соображениям. Оттепель в отношениях между Россией и Западом предполагала наличие в российской власти людей, с которыми западной элите преимущественно либеральной направленности было бы удобно общаться. В начале 2009 г. госсекретарь США Хиллари Клинтон подарила своему российскому коллеге символическую кнопку «перезагрузки» в отношениях между двумя странами. Либералы во власти или при ней (если говорить о творческой интеллигенции либеральной ориентации) создавали для «перезагрузки» необходимый фон.

В начале 10-х гг. ситуация как внутри страны, так и в сфере геополитики существенно изменилась. Технологии использования рынка в интересах властвующей элиты были в основном освоены. В частности, на службу властвующей элите рыночными методами поставлены ключевые добывающие предприятия, СМИ, производство авиационной и космической техники (предприятия, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны и безопасности), а также розничная торговля. Без вклада либералов, столь необходимого на этапе освоения новой технологии власти, силовики теперь вполне могли и обойтись.

Более того, смена экономического роста падением в 2009 г. (в результате глобального финансового кризиса) и затем начиная с 2013 г. сделала рыночные технологии власти относительно менее эффективными. Контроль входа на рынок (допуск на него лишь того бизнеса, который готов поддерживать все начинания представителей власти) имеет смысл в условиях стабильного экономического роста. В период экономического кризиса бизнес стремится не войти, а выйти с падающих рынков (вывозя капитал, например), что еще более снижает спрос на услуги либералов. На осуществлении контроля выхода, пусть даже и валютного, специализируются отнюдь не либералы.

Наконец, смена оттепели на заморозки в геополитической сфере избавила силовиков от необходимости иметь либеральное прикрытие. Разговор между российской и западной элитами теперь осуществляется преимущественно с позиций силы, и переводчики силовикам стали не нужны.

Что день грядущий готовит либералам? С одной стороны, наличие циклов во внутренней и внешней политике позволяет тем из них, кто ориентирован на сотрудничество с властью, надеяться на востребованность их услуг в будущем. Важно лишь проявить терпение и переждать непростые времена. Даже если вклад либералов как своего рода институциональных предпринимателей в строительство системы власти и освоение новых технологий власти в ближайшем будущем вряд ли понадобится вновь, их роль в качестве менеджеров вполне может вновь оказаться востребованной. Йозеф Шумпетер относит к предпринимателям тех, кто создает новые комбинации ресурсов и процессов, а к числу менеджеров – тех, кто использует уже найденные и освоенные. Либералы в роли менеджеров уже выстроенной системы власти вполне могут рассчитывать на роль хорошего полицейского при плохом, которая по праву принадлежит силовикам.

Автор – ведущий научный сотрудник ЦЭМИ РАН, профессор университета «Мемориал», Канада

Другая стратегия заключается в отказе от ориентации на власть и попытках реализации либеральных идеалов без встраивания в существующие властные структуры. Ведь либерализм в конечном счете ставит во главу угла как раз минимизацию государственного вмешательства в повседневную жизнь и приоритет частных интересов над государственными. Такой подход предполагает, что либералы попробуют избавиться от прилагательного «системные» в своем названии и начнут действовать так, как требуют их убеждения, а не так, как хотят от них лица, обладающие на данный момент властью. Это очень сложно, но «системность» сегодня не гарантирует даже свободы.

Полная версия статьи. Сокращенный газетный вариант можно посмотреть в архиве «Ведомостей» (смарт-версия)

Читать ещё
Preloader more