Статья опубликована в № 4411 от 20.09.2017 под заголовком: От редакции: Наше дело темное

Наше дело темное

Почему ФСБ не хочет рассекречивать архивное дело Рауля Валленберга
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Отказ ФСБ предоставить родственникам шведского дипломата Рауля Валленберга документы, подтверждающие его пребывание в советских тюрьмах и проливающие свет на обстоятельства его смерти в июле 1947 г., отражает стремление отечественных спецслужб сохранять режим секретности вокруг резонансных событий прошлого и использовать секретность в корпоративных интересах.

В понедельник Мещанский районный суд Москвы отклонил иск племянницы Валленберга шведки Мари Эльсы Дюпюи, обжаловавшей отказ ФСБ предоставить ей документы НКВД и МГБ. По словам адвоката Ивана Павлова, представлявшего интересы Дюпюи в суде, представители ФСБ мотивировали отказ возможным раскрытием в документах личной информации третьих лиц – упомянутых в тех же документах других арестантов. Представитель спецслужб, отмечает Павлов, рекомендовал родственникам повторно обратиться в архивы после истечения срока секретности в 2020–2022 гг., а также заявил, что ФСБ не является правопреемником НКВД.

Валленберг – человек, памятник которому стоит и в Москве, – спас в 1944–1945 гг. десятки тысяч венгерских евреев от отправки в нацистские лагеря смерти, выдавая им шведские паспорта. 13 января 1945 г. в ходе освобождения Будапешта советскими войсками его задержали сотрудники Смерша и затем переправили в Москву. СССР долго отрицал сам факт нахождения Валленберга в Москве и лишь в 1957 г. сообщил, что он умер в тюрьме в 1947 г. от инфаркта. Однако существуют свидетельства людей, которые якобы видели Валленберга в тюрьмах и психиатрических лечебницах в 1950–1970-е гг., – их и хотели проверить родственники дипломата с помощью документов из архива НКВД.

Причины отказа выглядят странно: в журналах учета, перемещений и вызовов на допрос заключенных, запрошенных родственниками Валленберга, есть только имена и фамилии других узников, которые не подпадают под законное определение личных данных, говорит историк советских спецслужб и репрессий Никита Петров. Казалось бы, в интересах ФСБ подтвердить, что Валленберг умер от инфаркта, и опровергнуть (или подтвердить) отравление ядом из спецлаборатории НКВД, открестившись от преступлений, как открестился от правопреемственности представитель ФСБ в суде.

Но для ФСБ такая логика не работает. В отсутствие независимого суда секретность остается для силовиков и, шире, бюрократии удобным предлогом для отказа гражданам в получении информации о преступлениях прошлого и корысти настоящего.

Читать ещё
Preloader more