Си на пути к абсолюту

Отказ от сменяемости власти в Китае должен дать ответ на вопрос о запасе прочности автократии
Си Цзиньпин – человек недели /Reuters

Из Китая пришли важные новости: незыблемое прежде правило сменяемости власти каждые 10 лет перестанет действовать. Китаисты предупреждали, что так будет, теперь начались легальные процедуры. Это, по всей видимости, означает, что авторитарный китайский режим станет автократическим: власть председателя КНР Си Цзиньпина формально не будет ничем ограничена.

Си шел к этому с самого начала своего правления, надо сказать. Недаром он из плеяды так называемых принцев, детей главных китайских чиновников: его отец – Си Чжунсюнь – был губернатором провинции Гуандун и затем высокопоставленным партийным функционером.

Си уже был официальным преемником Ху Цзиньтао, когда четвертая сессия Всекитайского собрания народных представителей 11-го созыва (5–14 марта 2011 г.) поставила цель удвоить ВВП к 2020 г. (не стоит искать тут аналогий с Россией), а значит, экономический рост должен был составлять не менее 7% годовых. Китай же демонстрировал явные признаки замедления.

2020 год при прежней системе власти в Китае стал бы предпоследним для Си. Но, как пишет Андрей Виноградов из Института Дальнего Востока РАН, регулярная смена председателя КНР и система внутреннего разделения полномочий в китайском руководстве обеспечивали не более чем линейное развитие китайской экономики, а этого было бы мало. Си в полной мере воспользовался наказом народных представителей – а может, и сам участвовал в его формулировании.

Движение к автократии Си начал в 2012 г. с тезиса о китайской мечте – возрождении великой китайской нации. Уже в 2013 г. произошла резкая идеологическая перемена: Си объявил пятый этап развития рыночных отношений. Дэн Сяопин начинал в 1982 г. с конструкции «плановое управление – главное, рыночное – дополнительное»; в 1984 г. она чуть переменилась: «Плановое товарное хозяйство с двухколейным хозяйственным механизмом»; при Цзян Цзэмине, в 1989 г., стала называться «Планово регулируемый рынок»; предпоследняя перемена произошла 25 лет назад – «Социалистическая рыночная экономика с базовой ролью рынка». С тех пор никто из руководителей на эту часть идеологии не покушался.

А вот Си в 2013 г. покусился – объявил о «решающей роли рынка в китайской экономике» и тут же взял курс на углубление реформ с 2014 г. Одной из политических составляющих стало резкое уменьшение роли партийных тяжеловесов: Си решил опираться на исполнителей, чиновников, в чьей лояльности он мог быть уверен. И тут ему очень помогла борьба с коррупцией – и даже не с отдельными беспринципными личностями, а с «группами сложившихся интересов».

Начавшееся автократическое правление Си должно в числе прочего ответить на важнейший цивилизационный, общечеловеческий вопрос – о запасе прочности такой формы правления. Если Си справится, если в недемократическом Китае – с его цензурой и жестким идеологическим контролем – действительно появится общество среднего достатка, слабеющая либеральная идея получит прямо-таки нокаут.