Статья опубликована в № 4552 от 20.04.2018 под заголовком: Компания недели: Telegram

Куда срикошетит удар по Telegram

Война с мессенджером входит в конфликт с планами цифрового будущего
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Тот факт, что блокировку Telegram в нем самом и обсуждают, говорит сам за себя. Но наделали шума рикошеты этой блокировки: множество сервисов были недоступны, например мессенджер Viber, несколько онлайн-магазинов, онлайн-школа по изучению английского языка SkyEng, издание «Лайфхакер». Им не повезло: как и Telegram, они пользовались популярными во всем мире сервисами Amazon и Google, по которым и дал залп Роскомнадзор. Впрочем, руководитель Роскомнадзора Александр Жаров в интервью «Известиям» опровергал перебои в работе сторонних сервисов: «Уверенно могу сказать, что в 99,9% случаев ничего, выражаясь техническим языком, не легло, помимо как раз Telegram».

Оставим в стороне как во множестве расплодившиеся конспирологические версии причин блокировки, так и сухую юридическую фабулу. Возможен другой рикошет, последствия которого могут проявиться даже не сейчас, а спустя несколько лет. Просто представьте себя на месте молодого выпускника института. Важны три его свойства: допустим, он мечтает о карьере в IT, он умен плюс существенная часть его жизни прошла в интернете. Как ему объяснять, почему не работает нужный ему облачный сервис, виновный лишь тем, что оказался не в то время не на том IP? А что будет недоступно завтра?

Руководители нескольких крупных IT-компаний солидарны, что веерная блокировка не добавляет очков российским IT-компаниям как работодателям и технологическому образу страны в целом. Не сговариваясь, они приводят красочные метафоры. «Если в подвале завелись мыши, то из-за этого сносят весь дом. Кому это понравится?» – сердится один из них. «Было сказано вырвать волосы на ладонях, и не важно, что они там не растут», – комментирует второй собеседник «Ведомостей» заявленную Павлом Дуровым невозможность передать требуемые от него ключи шифрования. Непрозрачность и массовость блокировок могут вылиться в чемоданные настроения IT-молодежи, резюмируют собеседники «Ведомостей».

А рук и так не хватает. Несколько лет назад министр связи Николай Никифоров заявлял, что скоро «России понадобится как минимум 1 млн программистов». По данным Минкомсвязи, в 2018 г. число студентов IT-специальностей должно достигнуть 47 600 человек. «Дефицит в ­IT-отрасли, увеличиваем госзаказ на подготовку IT-специалистов», – констатировал уже в мае 2017 г. Никифоров.

Параллельным курсом разворачиваются события в цифровой экономике, заявленный масштаб которых поражает воображение не меньше, чем 1 млн программистов. Искусственный интеллект, блокчейн, интернет вещей. «<...> Нам надо формировать собственные цифровые платформы, естественно совместимые с глобальным информационным пространством <...> развивая инфраструктуру, нужно обязательно учитывать глобальные технологические изменения». Эти слова 1 марта говорил в послании Федеральному собранию Владимир Путин.

В кино герои могут говорить, а могут действовать. Заболтанность очень удобна, допустим, в телесериалах, за сюжетом которых домохозяйки могут следить без отрыва от домашних дел. Через действие характер героев раскрывается не в пример интереснее. Например, в фильме «Крамер против Крамера» есть яркая сцена, где герой Дастина Хоффмана после ухода жены впервые пытается самостоятельно приготовить гренки своему маленькому сыну и терпит полнейший крах. Крайне немногословная, на самом деле она говорит нам намного больше, чем если бы герой вдруг начал произносить речи о всей тяжести своего положения.

Действия, как правило, ярче и понятнее слов.

Читать ещё
Preloader more