Статья опубликована в № 4565 от 14.05.2018 под заголовком: Как США определяют отношение лондонского Сити к российскому бизнесу

Как США определяют отношение лондонского Сити к российскому бизнесу

Обозреватель FT Джон Гэппер о том, как закончился роман Сити с российским бизнесом
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Сейчас, через месяц с небольшим после введения жестких американских санкций против холдинговой компании Олега Дерипаски En+, в лондонском Сити нелегко найти людей, которые вспомнили бы о знакомстве с ним и его бизнесом. В разговорах промелькнет иногда что-то о конкурентах, которые были с этим россиянином близко связаны и защищали его перед невинными доверчивыми лондонцами.

Члены совета директоров вышли в отставку, банки и юристы ретировались, а пиар-фирмы с извинениями отступили под юридическим натиском США. Десятилетний роман Сити с российским бизнесом прервался на полуслове. «Путин остается навсегда, так что я не знаю, как теперь работает экономика [наших отношений]», – говорит один из советников En+.

Достойное упоминания исключение – барон Грегори Баркер, председатель совета директоров En+ и известный русофил [работал с «Сибнефтью», был замминистра энергетики в правительстве Дэвида Кэмерона]. Несмотря на то что другие уходят, он остается на месте, пытаясь защищать интересы миноритариев. С момента листинга в ноябре доли миноритарных акционеров En+ упали в цене, поскольку «враждебные спекуляции прессы», от которых отмахивался проспект эмиссии, оказались правдой.

Сити, принимающий российские деньги, а потом делающий вид, что не знаком с ними, демонстрирует не столько законопослушание, сколько малодушие. Вторжение в Крым президента Владимира Путина и его вмешательство в зарубежные выборы привело к агрессивному юридическому ответу со стороны США, подвергшему остракизму близких к Путину олигархов. Лондон лишь держал нос по ветру.

Это знакомый мотив. В романе Энтони Троллопа «Как мы теперь живем» нувориш и аферист Август Мельмотт покупает себе респектабельность, приобретая особняк на Гровенор-сквер и нанимая людей с аристократическими фамилиями в совет директоров своей железнодорожной компании. Троллоп иронизировал над тем, как Сити заигрывал с развивающимся рынком тех времен – американским (роман написан в 1875 г.).

Господин Дерипаска владеет домом на Белгрейв-сквер, не является аферистом и отрицает обвинения, которые в США считают основаниями для того, чтобы объявить его и компании En+ и «Русал» «обвиненными в том, что они представляли угрозу жизни деловым конкурентам <...> и причастны к вымогательству и рэкету». Но нет необходимости ссылаться на подобные документы, чтобы с осторожностью отнестись к магнату, чье прошлое связано с жестокими алюминиевыми войнами 1990-х гг. в России.

«Его репутация не была блестящей, и не было необходимости в глубоких проверках биографии, чтобы испытать сомнения», – говорит банкир, отказавшийся поддержать эмиссию Дерипаски. Некоторые сделали свой выбор: Goldman Sachs и Morgan Stanley отсутствовали в списке организаторов размещения En+, привлекшего $1,5 млрд.

Согласных поучаствовать было немало. Bank of America Merrill Lynch, Citigroup, Credit Suisse и JPMorgan выступили организаторами вместе с российскими государственными банками – Сбербанком и ВТБ. Фирмы White & Case и Linklaters обеспечивали консультирование по американскому и британскому законодательству и банковскому сектору. Пиар-фирма из Сити, Finsbury, представляла интересы En+, в то время как фирма Portland в свое время защищала интересы лично г-на Дерипаски.

Бывший посол США в Британии Филип Лейдер и гендиректор Glencore Айван Глазенберг вышли из состава совета директоров «Русала», в то время как Рикардо Орчел, руководитель корпоративно-инвестиционного департамента ВТБ, и Доминик Фрэс подали в отставку с позиций независимых директоров En+. Консалтинговая фирма Global Counsel, которую возглавляет Питер Мендельсон (бывший член кабинета министров при Тони Блэре. – «Ведомости»), разорвала контракт об услугах En+.

Чтение проспекта эмиссии на Лондонской бирже вместе с перечисленными там рисками не может не вызвать ироничной улыбки. Инвесторы могли бы задуматься о том, что контролирующий акционер, которому последовательно было отказано в получении американской визы и который «с 2015 г. продолжал въезжать в США по российскому дипломатическому паспорту», мог представлять некоторую проблему.

Даже если проспект признавал проблему, делалось это непреклонным и отстраненным тоном: «Спекуляции прессы, в которых содержатся обвинения против российских компаний или конкретных граждан <...> независимо от того, насколько обоснованны эти обвинения».

Сегодня банкиры говорят, что они следовали букве закона. Они работали с г-ном Дерипаской, когда это было легально, они не будут работать с ним теперь, когда он объявлен персоной нон грата. Но от банкиров требуется нечто большее. Эмиссионный гид Лондонской биржи обещает инвесторам «сбалансированные и принятые на международном уровне стандарты регулирования и корпоративного управления», а не просто легалистское соблюдение буквы закона.

Восторги по поводу российских размещений достигли пика около 10 лет назад. Когда российские собственники обнаружили, что могут привлечь больше средств, размещая бумаги на глобальных рынках, западные торговые площадки получили прилив доходов. Из всех российских размещений в промежутке между 2005 и 2014 гг. 67% достались лондонскому рынку. Нью-Йорк остался позади.

Но последнее слово было за США. После истории с отравлением Сергея и Юлии Скрипалей Британия выслала дипломатов, но ввела крайне осторожные финансовые санкции. Автором действительно серьезных ударов по интересам россиян в Лондоне, нанесенных санкциями против Дерипаски и сигналами о том, что ни один бизнес, связанный с Путиным, не может считаться безопасным, выступило Казначейство США.

Сити может утешиться тем, что доходы от российского бизнеса в последнее время упали. Но решение о том, как работать с российским бизнесом, принял Вашингтон, а не Лондон. После истории с Дерипаской финансовый центр Британии не выглядит ни властным, ни принципиальным.

Перевел Максим Трудолюбов

Автор — обозреватель FT

Читать ещё
Preloader more