16 материалов по теме
Статья опубликована в № 4575 от 28.05.2018 под заголовком: Кому принадлежат данные из соцсетей

Кому принадлежат данные из соцсетей

Юристы Евгений Орешин и Ирина Шурмина о юридических аспектах сбора информации о пользователях
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Один из самых ярких интернет-споров последних лет – спор по иску «В контакте» к российскому стартапу «Дабл». Социальная сеть требует запретить «Даблу» использовать программное обеспечение, способное находить во «В контакте» и на других сайтах общедоступную информацию о конкретном человеке. На основе найденной информации могут быть проверены данные, предоставляемые в банк, даны прогнозы о вероятности возврата кредита. Суд первой инстанции встал на сторону «Дабла», а апелляционный суд удовлетворил иск «В контакте». Теперь дело находится на рассмотрении кассационного суда – Суда по интеллектуальным правам. Это дело поднимает фундаментальные вопросы, важные для всех пользователей интернета.

За простотой использования поисковых систем стоит технологически сложная подготовительная работа: практически все данные из интернета копируются на серверы поисковиков и там перерабатываются. Так формируется поисковый индекс – адресный справочник слов на сайтах.

Общий подход права к защите интеллектуальной собственности – нельзя использовать чужой объект интеллектуальной собственности, в том числе копировать информацию в интернете. Исключения для поисковых систем напрямую в российском и зарубежном законодательстве не предусмотрены, а были сформированы на уровне судебной практики. Логика здесь была простая: без поисковых систем развитие интернета и современных технологий невозможно.

Позиция «Дабла» состоит в том, что его программное обеспечение представляет собой поисковую систему, просто оно ищет не любую информацию, а информацию о конкретных людях, т. е. это специализированная поисковая система. «В контакте» же утверждает, что в программном обеспечении «Дабла» слишком много особенностей, чтобы оно могло претендовать на те же преференции, что и универсальные поисковые системы. Например, универсальные поисковые системы не берут с пользователей деньги за возможность поиска, тогда как клиенты «Дабла» отчисляют лицензионные платежи за программное обеспечение. Поисковая выдача «Дабла» отличается от традиционной: на странице отдельно выводятся гиперссылки на сайты и фрагменты информации с них. Итак, первый вопрос, на который должен будет дать ответ суд: может ли программное обеспечение «Дабла» при наличии определенных особенностей претендовать на тот же правовой режим, что и универсальные поисковые системы?

В соцсети «В контакте» за многие годы сформировалась огромная база данных с информацией о 400 млн пользователей. «В контакте» считает, что никто не может без ее согласия использовать эту базу данных, в том числе в автоматическом режиме искать информацию о пользователях, как это делает «Дабл». Законодательство действительно защищает права создателя базы данных на материалы в этой базе (в данном случае это смежное право), но это право не является абсолютным и безусловным.

В европейской практике получила широкое распространение доктрина spin-off (побочный продукт): не охраняются базы данных, которые сформировались у компании в процессе осуществления основной деятельности как побочный продукт и не потребовали самостоятельных инвестиций в поиск, сбор и проверку именно этих данных. Право защищает не объемы информации, а именно инвестиции в ее обработку: нет инвестиций – нет защиты. В противном случае возникнет ничем не оправданная монополия на большие объемы информации. В этой логике в прецедентом деле Европейского суда справедливости The British Horseracing Board неохраняемой была признана внушительная база жокеев, пород и кличек лошадей, поскольку компания сформировала базу в рамках основной деятельности – организации скачек – без дополнительных инвестиций.

Безусловно, «В контакте» осуществляет значительные инвестиции в поддержание и улучшение интерфейса сети, техническую инфраструктуру, а также в продвижение и рекламу. Однако информация о пользователях загружена самими пользователями, а бизнес-модель социальной сети, в которую осуществляла инвестиции «В контакте», заключается в обеспечении общения пользователей, а не в анализе данных о них. Отсюда второй вопрос, на который должен будет ответить суд: можно ли считать пользовательскую базу данных результатом целенаправленных инвестиций «В контакте» либо она является побочным продуктом ее основной деятельности?

Другая специфическая черта правовой защиты баз данных – нельзя извлекать и использовать часть базы данных, признанную существенной. Если компания полностью копирует страницы множества пользователей «В контакте» и из них создает общедоступную социальную сеть, это, безусловно, неправомерно. Но если задуматься – у какого количества ваших знакомых страница «В контакте» открыта всему интернету? По статистике, около 90% профилей в социальных сетях закрыты от всех, кроме друзей, а значит, и от поисковых машин. ПО «Дабла» обращается только к открытым данным, у него нет доступа к закрытым страницам. Согласно подсчетам «Дабла», среднестатистический клиент «Дабла» в месяц находит лишь около 0,00001% общей массы данных «В контакте» (для сравнения: Верховный суд Германии не признал существенным извлечение даже 10% от общего количества материалов базы данных). Проблема, однако, в том, что в российском Гражданском кодексе понятия «существенный объем информации» и «нарушение законных интересов» не раскрываются. Таким образом, третий вопрос, на который должен будет ответить суд, можно сформулировать так: права ли «В контакте», утверждая, что незначительный по сравнению с общим массивом информации объем данных, извлекаемый ПО «Дабла», настолько существенен, что «Дабл» нарушает интересы «В контакте», предоставляющей аналогичные услуги?

Дело «В контакте» vs. «Дабл» очень похоже на спор, рассмотренный в США, в котором соцсеть LinkedIn пыталась запретить стартапу HiQ Labs автоматический сбор открытых данных пользователей LinkedIn. Суд отказал LinkedIn в иске, сославшись на то, что предоставление частным компаниям, как LinkedIn, неограниченных полномочий запрещать доступ к открыто размещенной на их сайте информации может представлять опасную угрозу свободному обмену информацией, гарантированному в интернете. В одном из заключений в рамках этого дела была сформулирована интересная позиция: «В эпоху алгоритмов, машинного обучения и искусственного интеллекта решение в поддержку [позиции] LinkedIn неизбежно создаст дисбаланс на рынке в пользу крупных игроков и затормозит инновации, поскольку, по сути, позволит корпорациям, обладающим самыми большими базами данных, контролировать использование общедоступной информации в интернете». То есть, если даже исходить из того, что у «В контакте» имеются все права на пользовательскую базу данных, можно ли признать соображения из дела LinkedIn о балансе на рынке достаточно значимыми для ограничения этих прав?

Все эти вопросы возникают в связи с тем, что проблема сбора общедоступной информации о пользователях – это центр столкновения множества интересов: владельцы баз данных претендуют на монопольное коммерческое использование информации, компании, занимающиеся аналитикой, утверждают, что только конкуренция на данном рынке позволит развивать в обществе современные цифровые технологии, пользователи справедливо полагают, что не должно быть бесконтрольного использования информации о них. Собрать этот цифровой пазл в картинку, отражающую баланс интересов всех сторон с учетом развития общества и экономики, – задача сложная, но необходимая, которую судебной системе предстоит решить в рамках конкретного дела «В контакте» vs. «Дабл».

Автор — советник Bryan Cave Leighton Raisner (Russia), юрист Bryan Cave Leighton Raisner (Russia)

Читать ещё
Preloader more