Право против беды

Особенности российского здравоохранения и правоохранительной системы приводят матерей неизлечимо больных детей на скамью подсудимых
Родственники тяжелобольных вынуждены покупать с рук наркосодержащие или психотропные препараты, потому что другого варианта часто нет /Pixaby

Особенности российского здравоохранения и правоохранительной системы приводят к тому, что отчаявшиеся родственники тяжелобольных оказываются на скамье подсудимых – на этой неделе трагедия произошла с Екатериной Конновой из Москвы. Ее 6-летний сын Арсений неизлечимо болен (у него фактически отсутствует пищевод) и страдает эпилепсией, он нуждается в ежедневном приеме противосудорожного наркосодержащего препарата диазепама. Что сделала мама? До того как ребенка перевели на диазепам в ампулах, она купила его в наиболее удобной для Арсения форме, как лечат детей с эпилепсией во всем мире, – диазепам в микроклизме.

Но в России такая форма диазепама не зарегистрирована, поэтому родственники вынуждены покупать микроклизмы за границей или у перекупщиков на интернет-форумах – именно так поступила Коннова. Одна клизма стоит 1000 руб., а денег в семье нет: Коннова – мать-одиночка. В хосписе «Дом с маяком» ей рекомендовали выписать в поликлинике бесплатный диазепам в ампулах, Коннова так и поступила, а оставшиеся пять микроклизм решила продать на том же форуме таким же мамам, чтобы вернуть хоть какие-то деньги. При продаже ее задержали оперативники, возбуждено дело по ст. 228.1 ч. 1 («Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств»), маме Арсения грозит от 4 до 8 лет лишения свободы. Если Коннову посадят, Арсений попадет в интернат, где очень быстро умрет, а его старший брат окажется в детдоме, считают в «Доме с маяком».

Случай Конновой – следствие системных проблем в здравоохранении и правоохранительной системе. Родственники тяжелобольных вынуждены покупать с рук наркосодержащие или психотропные препараты, потому что другого варианта часто нет. Ряд западных препаратов в России не лицензируется, на разрешенные бывает сложно быстро получить рецепт, случаются перебои в поставках. Решить проблему и ликвидировать серый рынок могла бы принятая в мире система возмещения затрат на лекарства, но в России ее нет, говорит Александр Воробьев из Пироговского движения врачей. Родственники тяжелобольных – легкая добыча для полиции: зачем и почему человек купил лекарство – неважно, пяти микроклизм хватит на статью. Приговоров по наркообороту в России – около 100 000 в год, сколько из них «за лекарства», точно не известно, но доля дел, где фигурируют вещества с низкой концентрацией и минимальные дозы, огромна, говорит адвокат Эдуард Капчикаев. Люди, купившие или продавшие лекарства, не должны нести ответственность как наркоторговцы или наркопотребители, в деле Конновой состава преступления нет, считает Алексей Кнорре из Института проблем правоприменения при ЕУ в СПб. Но такая система правоохранителям удобна, пока действует «палочная» система.