Статья опубликована в № 4610 от 17.07.2018 под заголовком: Что мешает РПЦ признать царские останки

Что мешает РПЦ признать царские останки

Журналист Ксения Лученко о выборе между недоверием экспертам и недоверием верующих
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

В ночь с 16 на 17 июля исполнилось 100 лет со дня расстрела императора Николая II, императрицы Александры Федоровны, их пятерых детей, врача Евгения Боткина, камердинера Алоизия Труппа, повара Ивана Харитонова и горничной Анны Демидовой. Это один из самых трагичных узлов российской истории, который окончательно не распутан до сих пор. Советская власть десятилетиями скрывала и место убийства, и подробности его совершения, останки были найдены только в 1991 г. Два тела – царевича Алексея и великой княжны Марии – нашли еще позже, в 2007г. В 1998 г. тела всех найденных на тот момент членов царской семьи были торжественно захоронены в Екатерининском приделе Петропавловского собора в Петербурге, в 2000 г. император, императрица и их дети были канонизированы как страстотерпцы. Царевич Алексей и княжна Мария так и не похоронены. Обуглившиеся кости мальчика-подростка и юной девушки несколько лет пролежали в коробке в Госархиве России по соседству с черепом Гитлера, а в 2015 г. были переданы на хранение Русской православной церкви (РПЦ). Церковь не признает их подлинность и, соответственно, не может объявить мощами святых, поэтому останки Алексея и Марии спрятаны в одном из московских монастырей.

Столетие гибели последнего царя из династии, правившей Россией 300 лет, на государственном уровне почти не отмечено. Нет ни исторических конференций, ни выставок, никакой официальной программы. Романовы для современной России не актуальны: неудачное царствование и смиренная кончина Николая II никак не могут быть использованы для целей патриотического воспитания, да и расстреляли их чекисты – есть некоторая двусмысленность. Попечение об их памяти полностью отдано РПЦ, а центром памяти стал Екатеринбург. Каждый год здесь проходит гигантский крестный ход от храма, построенного на месте снесенного Ипатьевского дома, где царская семья была убита, до монастыря на Ганиной Яме – в месте, где расстрельная команда первоначально пыталась сжечь тела (и где, как верит значительная часть паствы РПЦ, они были бесследно уничтожены). Это главные сакральные точки на карте постсоветского Екатеринбурга. В 2017 г. в этом крестном ходе участвовали 60 000 человек, включая депутата Наталью Поклонскую, в этом, юбилейном, году шествие возглавил сам патриарх.

Государство уже много лет хочет наконец закрыть тему – похоронить всех детей Николая II рядом с родителями. Но церковная и светская части общества совершенно по-разному видят этот исторический сюжет: если для государства вопрос аутентичности останков Алексея и Марии решен окончательно, то церковь по-прежнему отказывается их признавать, считая останки «недостаточно настоящими». Противоречия веры и знания, религии и научного метода из сферы сугубо теоретической, предмета академических споров оказались перенесены в практическую плоскость: ученые доказали, верующие не верят, государство не может хоронить. Церковные иерархи, некоторые из которых имеют хорошее светское образование и широкий круг общения, стоят перед принципиальным выбором: или публично выказывать недоверие экспертам, следствию и научным данным, или вызвать недоверие значительной части собственной паствы, охваченной конспирологическими и мистическими настроениями. И, похоже, последствия конфликта с паствой пока пугают их больше, чем со светскими государством, наукой и обществом.

К визиту патриарха в Екатеринбург было приурочено выездное заседание синода. Ходили слухи, что именно на этом заседании патриархия наконец признает, что останки, захороненные в Екатерининском приделе Петропавловского собора в Петербурге, принадлежат последнему русскому императору – святому Николаю и его семье. Но этого не случилось, хотя государство дало Церкви столько времени, сколько ей потребуется, чтобы выпутаться из странной ситуации, в которую она сама себя поставила.

Противоречия между Церковью и государством впервые обозначились в 1998 г.: по причинам, которые до сих пор не известны и уже вряд ли прояснятся, патриарх Алексий, сначала дав согласие приехать на похороны императора и его семьи в Петербург, внезапно изменил свое решение. Синод РПЦ постановил, что следствие и правительственная комиссия по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков императора Николая II и членов его семьи во главе с вице-премьером Борисом Немцовым, предоставили недостаточно убедительные доказательства – и это несмотря на то, что были проведены все мыслимые на тот момент экспертизы – историческая, антропологическая, баллистическая, судебно-стоматологическая, микроостеологическая, трасологическая и т. д., а главное – действительно уникальные исследования ДНК, которую сравнили с ДНК потомков Романовых по разным линиям и с ДНК эксгумированного младшего брата Николая II, великого князя Георгия Александровича, а также его племянника – князя Тихона Куликовского-Романова. В результате патриарх на похороны в Петропавловскую крепость не поехал, а молился об упокоении царя и его семьи в Троице-Сергиевой лавре. В Петербурге же панихиду по неизвестным людям в присутствии потомков Романовых со всего мира, академика Лихачева, Мстислава Ростроповича и всего тогдашнего руководства России во главе с президентом Борисом Ельциным отслужил настоятель Петропавловского собора с формулой «имена же их ты, Господи, веси».

Версий произошедшего было несколько. Самое простое объяснение – митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий, входивший в немцовскую комиссию, обиделся, что члены комиссии через его голову вышли на патриарха и разговаривали с ним об итогах экспертиз напрямую, и устроил заговор в синоде. Не исключено, что митрополит Ювеналий просто «перестраховался», посчитав решение признать останки слишком политическим. СМИ тогда писали, что для Церкви признать подлинность останков означает прогнуться перед государственной властью, что на патриарха и синод давили, чтобы успеть к дате (захоронение приурочили к 80-й годовщине со дня убийства царской семьи), а экспертизы проведены небрежно и поспешно. Кроме того, непопулярность Ельцина и отождествление комиссии с либералом Немцовым могли скомпрометировать иерархов в глазах консервативной паствы. Каким бы ни было объяснение, царскую семью захоронили без участия Церкви и при ее молчаливом неприятии.

В 2007 г. екатеринбургские краеведы и археологи нашли два недостававших тела. Уголовное дело, закрытое в 1998 г., возобновили, образцы тканей, которые остались в лабораториях, снова к нему приобщили и провели новые исследования – теперь уже с помощью современных методов, появившихся за эти годы. Работали одновременно несколько групп генетиков из разных стран, криминалисты, историки. Через два года принадлежность найденных костей царевичу Алексею и великой княжне Марии учеными была доказана, подлинность ранее идентифицированных останков подтверждена заново, а дело снова закрыто. Но и похороны не объявлены – РПЦ по-прежнему останки не признавала.

Ситуация оставалась подвешенной до осени 2015 г., когда на горизонте замаячило столетие революции, а за ним – и столетие убийства. На сайте правительства было опубликовано сообщение, что Межведомственная рабочая группа при правительстве приняла решение назначить похороны Алексея и Марии в Петропавловской крепости на 18 октября 2015 г., государственный герольдмейстер Георгий Вилинбахов рассказал СМИ, что уже разработал церемониал, включавший выставление мощей для поклонения в одном из московских соборов.

Однако неожиданно и эти похороны отменили и отложили на неопределенный срок, а закрытое уголовное дело опять возобновили. Формальным поводом стала неготовность генетических экспертиз, хотя на сайте правительства к тому времени уже было опубликовано официальное заключение Института общей генетики РАН, датированное 8 сентября 2015 г., из которого следовало, что экспертизы завершены и сомнений в принадлежности останков императору Николаю II и членам его семьи у генетиков нет. Теперь от дела был отстранен старший следователь СКР Владимир Соловьев, который вел расследование убийства Романовых с 1993 г., сотрудничал еще с Немцовым и призывал как можно скорее захоронить Алексея и Марию. Его место заняла следователь по особо важным делам СКР Марина Молодцова, не вызывавшая у Церкви раздражения. В РПЦ была создана своя комиссия во главе с управделами патриархии митрополитом Санкт-Петербургским Варсонофием (второе по должности административное лицо после патриарха) и епископом Тихоном (Шевкуновым) в качестве секретаря. Были вскрыты захоронения Николая II и Александры Федоровны, эксгумирован прах Александра III, чтобы сравнить ДНК сына с отцом, выделили и ДНК из пятен крови на мундире Александра II, в котором он был в день своей гибели.

Два года о деятельности следствия и церковной комиссии ничего не было слышно. Все эксперты дали подписку о неразглашении и отказывались от комментариев. Наконец осенью 2017 г. накануне Архиерейского собора (главный орган управления РПЦ) епископ Тихон созвал в Сретенском монастыре необычную конференцию, где стало ясно, что сомнения Церкви не развеяны и, несмотря на все исследования и полученные доказательства, со счетов по-прежнему не сбрасываются и экзотические версии. В частности, сам Тихон сообщил, что Церковь серьезно относится к версии о ритуальном убийстве (следователь Молодцова обещала ее проверить). Но ими, правда, дело не ограничилось. Перед полным залом архиереев РПЦ выступили историки, криминалисты, судмедэксперты, антропологи, баллисты. Но не генетики: было объявлено, что результаты их работы якобы опять не готовы. Их должны обнародовать на аналогичной конференции перед следующим Архиерейским собором (дата его не назначена – по уставу РПЦ они должны собираться не реже чем раз в четыре года, на практике соборы при патриархе Кирилле проходят ежегодно).

Формально конференция и и собор могут поставить точку в этой истории так, что Церковь сохранит лицо, потому что это будет не признание ошибки, а согласие с новыми доказательствами. Но решение будет для нее непростым. Теперь, когда требования Церкви провести новое расследование с участием ее представителей выполнено, архиереям предстоит подготовить паству к тому, что кости могут оказаться настоящими, а конспирологические теории о ритуальном убийстве, выживших княжнах и отчлененных головах – лживыми. Кроме того, придется существенно корректировать сложившийся за 20 лет культ: признать Поросенков Лог, где были найдены тела и который все это время находился в небрежении, сакральным местом, согласиться, что в Петропавловском соборе захоронены не «неизвестные жертвы террора», а святые страстотерпцы и начать служить там молебны (сейчас Екатерининский придел, где находятся могилы, закрывают на время богослужения) и т. д.

Теперь, когда памятная дата и повод признать останки снова пропущены, ничто не мешает Церкви и дальше годами тянуть с окончательным решением. Ведь сколько раз за 20 лет, что тянется этот сюжет, казалось, что вот-вот признают и похоронят. Но нет, уголовное дело то закрывается, то возобновляется, останки Марии и Алексея кочуют из кабинетов СКР в сейфы Госархива и оттуда в монастырь.

Но есть признаки, что и государство уже теряет терпение: утром в понедельник СКР, все эти годы терпеливо ждавший окончания очередного тура экспертиз, заявил, что подлинность останков Николая II и членов его семьи подтверждена. Слово снова за Церковью.

Автор - доцент кафедры политических и общественных коммуникаций Института общественных наук РАНХиГС

Читать ещё
Preloader more