Статья опубликована в № 4653 от 14.09.2018 под заголовком: «Монстры» и «мутанты» УК

«Монстры» и «мутанты» Уголовного кодекса

Постоянная и часто непоследовательная правка уголовного законодательства привела к разрастанию кодекса и появлению объемных, но размытых статей
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Постоянные и нередко непоследовательные изменения Уголовного кодекса за 21 год его существования привели к двукратному увеличению его объема. Расширение отдельных его глав, касающихся преступлений против государственной власти, а также против общественной безопасности, привело к появлению отдельных «статей-монстров», содержание которых пересекается с другими нормами уголовного закона. Новыми, нередко политически мотивированными статьями УК активно пользуются силовики для улучшения показателей работы и демонстрации своей эффективности.

Сергей Маркунцов из Высшей школы экономики в статье «О масштабах перманентной новеллизации Уголовного кодекса» изучил, как изменился постсоветский УК и его отдельные главы и статьи со времени его принятия в июле 1996 г. По расчетам автора, в 1997–2017 гг. депутаты Госдумы приняли 213 федеральных законов, содержавших около 2000 поправок в кодекс. Правка УК была волнообразной. Наиболее масштабные – при этом проработанные и системные – изменения вызвали законы, принятые в декабре 2003 г. и в декабре 2011 г., они декриминализовали ряд прежних преступлений и смягчили наказания за некоторые из них. VI созыв Госдумы (2012–2016 гг.), прозванный за стахановские темпы законотворчества (в основном репрессивного толка) «бешеным принтером», успел принять 89 законов, которые в том числе вводили новые наказания за действия и мыслепреступления против власти или ужесточали прежние, но не меняли идеологию УК.

Объем особенной части Уголовного кодекса, описывающей санкции за конкретные преступления, увеличился в 2,4 раза. Расширение было неравномерным: больше других (в 3 раза) выросла глава, посвященная экономическим преступлениям, в 2,6 раза – раздел «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка» (терроризм, бандитизм, распространение наркотиков и др.), в 2,2 раза – раздел «Преступления против государственной власти» (шпионаж, экстремизм, взяточничество и др.). При этом мало изменились главы, описывающие нарушения конституционных прав граждан и военные преступления. Правка УК нередко была противоречивой, в частности, в декабре 2011 г. при Дмитрии Медведеве отменили статью о клевете, но уже в июле 2012 г. ее возвратили в кодекс под иным номером.

Как отмечает Маркунцов, содержательная реформа, делающая закон универсальным правилом, нередко уступала место новеллизации – т. е. внесению частных изменений и уточнений в действующие статьи. Многие из них были действительно необходимы из-за развития новых сфер экономики и связанных с ними противоправных деяний, в частности в компьютерной сфере или страховом бизнесе.

Частые, не всегда системные изменения привели к появлению восьми «статей-мутантов» (термин Маркунцова), которые содержат многочисленные дробные части, и «статьи-монстра» 204, включающей сразу восемь частей. Их содержание нередко размыто и пересекается с другими статьями УК, что затрудняет квалификацию преступных деяний, работу правоприменительных органов и судей. Продолжающаяся новеллизация Уголовного кодекса может породить новых монстров и мутантов, опасается Маркунцов.

Причины появления мутантов выходят за рамки исследования – они во многом политические, среди них страх правящего класса перед ростом оппозиционных настроений и уличными протестами, стремление власти закрутить гайки за счет ввода новых и ужесточения имеющихся санкций за «слово и дело» против власти. Среди восьми статей-мутантов половина касаются расширительно понимаемого «содействия терроризму» и экстремизма, к ним же относится ст. 212.1, карающая за многократные нарушения правил проведения митингов и шествий (по ней был осужден активист Ильдар Дадин). Многие мутанты Уголовного кодекса охотно используются силовиками для улучшения отчетности и в отсутствие независимого суда становятся настоящими чудовищами, пожирающими здоровье и годы жизни молодых и энергичных людей, случайно попавших в поле зрения правоохранителей.

В последний год Госдума как будто услышала давний призыв руководителя Главного правового управления Кремля Ларисы Брычевой «притормозить», но это не означает, что мы застрахованы от появления в Уголовном кодексе новых монстров и мутантов.-

Zhabua
06:07 14.09.2018
Хороший текст. Я бы еще добавил вот что: следствием перманентной правки УК стало размывание ряда ключевых составов в сфере экономической преступности. К примеру, основной валовой объем ущерба от экономического криминала в последние 5 лет формирует преступность в банковской сфере. При это законодателем не обеспечены взаимная увязка и сосредоточение соответствующих уголовных санкций в отдельной главе УК - они разбросаны по нескольким главам. Не решен, что имхо является вопиющим позором, вопрос об уголовной ответственности юридических лиц. Например, нет специального уголовно-процессуального механизма признания фиктивных юридических лиц, использованных при совершении незаконных финансовых операций, орудиями преступления; отсутствует практика применения на основе судебного решения ареста и конфискации имущества таких лиц. Тем более законодателем не разработаны отдельные санкции за такие опаснейшие преступления, как хищение и вывод из банка денежных средств и иного имущества, умышленное финальное «схлопывание» бизнеса в форме преднамеренного банкротства; а также за нецелевое использование либо прямое хищение средств, ассигнованных федеральным бюджетом на поддержку системно значимых банков, либо средств Банка России, выделенных банкам-санаторам на финансовое оздоровление проблемных кредитных организаций; за преднамеренное ухудшение экономического положения санируемых банков, манипулирование их активами и искусственное завышение их убытков в вышеуказанных целях и пр. Зато есть уголовные санкции за митинги, репосты и лайки.
101
Комментировать
Читать ещё
Preloader more