Статья опубликована в № 4669 от 08.10.2018 под заголовком: Сытые и голодовка

Чем заканчивается голодовка

Можно считать отказ от продолжения протеста признанием своего поражения, а можно — признанием беспощадности государства

Заявление Олега Сенцова о прекращении голодовки из-за планов насильственного кормления можно считать его персональным поражением и дискредитацией голодовки как крайней меры протеста, а можно – символом отказа государства отвечать на вызов системе со стороны человека, требующего от властей справедливости и гуманности.

В пятницу Сенцов через адвоката Дмитрия Динзе сообщил, что вынужден с субботы прекратить голодовку, начатую им в мае с требованием освободить несколько десятков украинских политзаключенных, содержащихся в российских колониях. Как следует из заявления Сенцова, решение о принудительном кормлении не учитывает мнения самого заключенного, сотрудники ФСИН же исходят из сложившихся обстоятельств – «критического состояния здоровья» и «патологических изменений во внутренних органах», пишет Сенцов. ФСИН уже заявила о том, что выводом Сенцова из голодовки займутся «лучшие диетологи».

Отказ продолжать длившуюся 145 дней акцию протеста вызвал противоречивую реакцию в обществе и бурную дискуссию в соцсетях. Помимо констатации поражения голодавшего, несогласные с решением Сенцова отмечали, что изначально считали его голодовку неполноценной, поскольку он и раньше принимал поддерживающие препараты и питательные смеси. Некоторые комментаторы сочли заявление Сенцова проявлением слабости и действием, которое дискредитирует голодовку как последний способ для лишенных свободы защитить попранные права и личное достоинство, полагая, что впредь голодовки с политическими требованиями уже не будут восприниматься всерьез.

Отказ принимать пищу и отказ от голодовки – те немногие решения, которые волен принимать человек, лишенный свободы. Упреки Сенцову трудно назвать уместными, считает историк диссидентского движения Александр Даниэль. Рассуждающие о слабости голодавшего сытые свободные люди должны признаться себе, что фактически подталкивают человека к самоубийству.

Немногие длительные голодовки протеста завершились успехом, можно вспомнить разве что акцию кубинского диссидента Гильермо Фариньяса Эрнандеса (2010 г., из тюрем освобождено 52 человека). Ее прекращали люди, которых вряд ли можно упрекнуть в слабости духа: советские диссиденты Мустафа Джемилев, Андрей Сахаров, Анатолий Марченко (прекратил голодовку и через несколько дней умер). Их отказ от голодовки не дискредитировал ее как метод протеста – отказ от пищи по-прежнему воспринимается как крайняя мера. Прекращение голодовки в отсутствие результата (если не считать результатом возросшее внимание к проблеме политзаключенных – но это вопрос оптики критиков) – это скорее признание жестокости и беспощадности государства, системы, игнорирующих даже столь радикальное проявление протеста.-

Читать ещё
Preloader more