Есть ли у детей бизнесменов выбор?

Проблема отцов и детей в контексте изменения структуры акционеров Nordgold
Алексей Мордашов – человек недели /Евгений Разумный / Ведомости

Есть в России сеть магазинов «Республика» с модными канцтоварами, книгами и разными милыми вещицами, в том числе поздравительными открытками. Открыток в этих магазинах очень много, и они разделены по тематике. Имеется и дивизион открыток к 18-летию.

На одной из них, я полагаю – шуточной, изображена дверь в детскую комнату с прибитой к ней табличкой: «Мы сдали твою комнату. Вот твои вещи. С 18-летием». Наверное, бывают и открытки с изображением золотого рудника, рядом с которым стоит табличка: «Вот твой пакет акций. Вникай в бизнес. С 18-летием, гуманитарий!» Такая очень пригодилась бы сыновьям бизнесмена Алексея Мордашова, Кириллу и Никите, которым отец передал 65% акций золотодобывающей Nordgold стоимостью $850–900 млн. Акции компании трудно завернуть в яркую бумагу, перевязать лентой. Наверное, открытка была бы кстати.

О Кирилле и Никите Мордашовых известно немного. Первому – 18 лет, второму – 19. Оба учатся в российских вузах на гуманитарных специальностях.

Представляете? Сидит в библиотеке 18-летний гуманитарий, читает стихи, учит, например, древнегреческий, а ему говорят: «Держи бизнес». Я бы испугалась, пожалуй. Хотя и гуманитарии, конечно, разные бывают. Это, как пояснял «Ведомостям» изменения акционерной структуры Nordgold Мордашов, «преемственность, вхождение Кирилла и Никиты в курс дел, получение ими знаний и опыта в сфере управления бизнесом».

Может, это правильно, когда родители привлекают детей к тому, чем сами занимаются, особенно если они занимаются чем-то глобальным и стоящим. Мне кажется, это должно быть приятно: ты занимался чем-то всю жизнь, вкладывал силы и душу и у тебя хорошо получалось – и вот вы уже целая металлургическая династия Мордашовых. Не Романовы, конечно, но, может, это и неплохо.

В целом мне представляется, что металлургия и горная добыча – явления семейные. Почти все топ-менеджеры, с которыми мне удалось пообщаться, обязательно говорят о семье, детях, о том, как важно проводить время с ними. Владелец Объединенной металлургической компании Анатолий Седых, например, рассказывал, что его дети учатся в МИСиСе и продолжат дело.

«Металлургические династии» – это, конечно, звучит. Но как же собственный выбор? Как искать свой путь, пробовать что-то новое, быть молодым и безответственным? Экспериментировать на работающем предприятии, от которого зависят тысячи людей и регионы, вряд ли лучшее решение. А что если юному студенту не понравится управлять бизнесом? Не справиться с управлением сложным делом – это не тройка по нелюбимому предмету, уровень последствий принципиально иной.

Может быть, бизнесмены, не оставляющие детям собственный бизнес, просто дают им право выбора? Владелец холдинга «Интеррос» Владимир Потанин, например, присоединился к Giving Pledge, обязавшись завещать состояние на благотворительность. Не думаю, что он не доверяет своим детям. Может быть, он просто хочет дать им свободу выбора и избавить от груза ответственности. По крайней мере, хочется так думать. Топ-менеджер компании, добывающей драгметаллы, объяснял, что его задача и цель – показать детям максимальное число возможностей, а не привлечь их в отрасль.

Наверное, это самое важное в вопросе наследования чего бы то ни было и кем бы то ни было: иметь много вариантов и возможностей, в том числе и право отказаться от предложения родителей, выбрать другую сферу деятельности. Но, возможно, мне так кажется только потому, что у меня нет золотодобывающей компании.