Статья опубликована в № 4765 от 01.03.2019 под заголовком: Клавиша «домой» на клавиатуре власти

Клавиша «домой» на клавиатуре власти

Философ Александр Рубцов о сложностях смены приоритетов с внешнеполитической сферы на социальную

Разворот от внешней политики к внутренним проблемам – главный факт в эволюции стратегии власти за последнее время. Однако значение и возможные последствия этого разворота пока не вполне осмыслены. Недооценивается его место и удельный вес в том, что называется политическим курсом и идеологией правления. Кажется, что это отдельная и чуть ли не вставная деталь в общем политическом механизме, которую можно эксплуатировать при прочих равных и заменять по мере надобности на похожую или вовсе другую. Однако все не так просто. Либо это конъюнктурная, локальная и, по сути, скорее политтехнологическая, пропагандистская замена – и тогда она мало что даст даже при таких затратах на сравнительно регулярный подкуп недовольных (когда-то привычное для нас «заливать деньгами»). Либо это всерьез и надолго – и тогда надо перетряхивать весь агрегат идеологии и политики, причем не только внутренней и социальной.

Кассандра накаркала

Предсказать такой разворот можно было ранее, с лагом примерно в полгода. Падение интереса к воинственным и внешнеполитическим подвигам руководства (а тем более окончание нарциссического ажиотажа вокруг них) зафиксировали исследования, проведенные по заказу Комитета гражданских инициатив командой Михаила Дмитриева. Первые значимые симптомы были выявлены в прошлом году еще в весенне-летнюю сессию и подтверждены осенним циклом фокус-групп. Здесь не место обсуждать методологическую составляющую программы, тем более ее детали – важнее интегральный результат. Не зря считается, что именно в рамках предыдущих этапов проекта этой же командой были выявлены симптомы каскадного роста недовольства и смены его качества – и тем самым предсказана протестная активность 2010–2011 гг. Тогда наверху отреагировали первым идеологическим разворотом «все вдруг» – разменяли модернизацию на традицию, а считаемую экономику и технологии – на размытые духовные ценности. Однако эти скрепы ничего не скрепили, а только создали идейный затор, который сейчас пытаются пробить дигитализацией с искусственным интеллектом. Вековое культурное кодирование сменили мгновенной статистикой научных публикаций, которая, в свою очередь, в наших условиях тоже повышается при помощи известных библиометрических технологий, далеко не самых высоких.

Когда в 2018 г. разворот «домой» в настроениях масс подтвердили и более репрезентативные, количественные замеры, обозначилась примерно такая же по замаху политтехнологическая перемена. Ее без преувеличения можно было бы назвать революционной – особенно если вспомнить, что в политику слово «революция» пришло из астрономии, где оно означает циклическое возвращение небесных тел на круги своя. Сейчас может оказаться, что история с эффектом от разворота «извне вовнутрь» повторяет судьбу предыдущего разворота от дела к воздыханиям, особенно если иметь в виду долгоиграющие последствия. Руководство не зря само себя пугает: «Граждане чувствуют, когда их обманывают». Осталось принять всерьез собственные предупреждения и подойти к снаряду с другим настроением.

Арифметика добра

Великие слова «денег нет, но вы держитесь» Дмитрий Медведев с еще большим основанием мог адресовать шатающейся под ним вертикали. Для граждан, в конце концов, есть опыт автономного выживания на грани натурального хозяйства и примитивного обмена. Сложнее ситуация у чиновников разных уровней и рангов, которых обязуют облагодетельствовать страну в целом и народ в разных его сегментах, явно не дав на это достаточных средств и предложив самостоятельно изыскивать скрытые резервы. Да еще с убийственным напутствием: «Это вопрос политический!»

В советском журнале «Журналист» была заметка: застрявший в глухом аэропорту работник пера ради интереса решил написать нечто, пользуясь исключительно лексикой местной прессы. Рассказ был о первой любви, и появление героини описывалось так: «Она шла, оперативно маневрируя внутренними ресурсами». Чем-то подобным по уровню нелепости занимается исполнительная власть в поисках народной любви к начальству в рамках жестко и даже жестоко урезанных бюджетов. Так, перед походом в научный прорыв с последующим отрывом не мешало бы построить, опубликовать и проанализировать графики изменения выплат в науке перед президентскими выборами и после них с пролонгацией тренда на перспективу. Сдвиг произошел, но какой ценой и с какими маневрами! Ученые тоже понимают, когда с ними, мягко говоря, неискренни.

В игре с нулевой суммой взятка берется либо в одной масти, либо в другой. Здесь важно, в какой мере бросающиеся в глаза социальные траты будут обеспечиваться за счет видимого и невидимого сокращения других социальных расходов. Более того, крайне важно, какое реальное, практическое, в том числе чисто бюджетное, продолжение будет иметь сенсационная смена повестки в последнем (по дате) президентском послании. Если принимать высочайший текст всерьез, необходимо так же всерьез переверстывать бюджет, так же смело сокращая траты на войны и прочие симуляции вставания с колен на сопредельных и удаленных территориях. Заодно это сократило бы издержки от последствий беззаветной внешней политики, проводимой на идейной базе мало чем обеспеченного экспансионизма. В противном случае бюджетная сумма скоро станет нулевой в прямом смысле этого слова.

И наконец, надо понять, что настоящий разворот «вовнутрь» – это далеко не только деньги, но и пересмотр отношения власти к народонаселению как к контрагенту внутренней и социальной политики. Люди ничуть не хуже чувствуют, когда стенания о добре означают не более чем высокомерные, вынужденные подачки.

Перекоммутация телевизора на холодильник и проблема доверия

У идеологии традиции и скреп есть большое преимущество: там ничего нельзя посчитать. Перераспределение духовных ценностей (за исключением известной иерархии) не выражается в реальных ценах. То же относится к внешней политике и ко всем театрам военных действий, давно превратившим живую сцену в телевизионную картинку с мотивами для забойных политических выкриков.

Когда у нас еще только смеялись над анекдотом про Наполеона, советскую прессу и Ватерлоо, Жан Бодрийяр уже совсем всерьез гремел тремя эссе, а затем и книгой «Войны в Заливе не было». Зато теперь российский политический постмодернизм далеко опередил всех в мире своими фабриками симулякров и мешаниной версий, дискредитирующей сами понятия реальности и правды. Законопроекты против фейков и оскорбления властей подозрительно заточены против возможности свободно врать, превентивно квалифицируя сами разоблачения пропагандистского официоза как злостные вымыслы и оскорбительные выпады.

Разворот от внешней политики и войны к миру и политике социальной, а значит, и экономической закончится бедой, если идеологическая артиллерия синхронно развернет свои жерла в социальную сферу и начнет палить туда теми же снарядами с информационной химией массового поражения. Социальная политика – это не где-то там и неизвестно что, а здесь и сейчас, в реальности, данной всем в неприятных ощущениях. Здесь власть ступает на совсем другую почву, ходить по которой она, строго говоря, пока не умеет. Верховный главнокомандующий движением длани кинул медийные войска на информационную амбразуру, которую и телом не прикрыть, и дымом не завесить. Здесь вопрос о доверии и недоверии встает во весь рост как морально-политический и, хуже того, как опросный и рейтинговый. С крымско-сирийскими навыками идеологической войны можно развернуться вовнутрь страны, нарвавшись на просто убийственный рикошет.

Но пока эти опасения преждевременны из-за безнадежной инерции. Пропаганда будто не слышала послания вождя. Телеэфир все так же забит нескончаемо дублирующими друг друга ток-шоу, однообразно топчущими Америку, Украину и просто Европу. Все те же ведущие все так же безвкусно, до тошноты смакуют средства и картины массового поражения потенциального врага. И ни одной программы, которая воевала бы с такими врагами нации, как нищета и бесправие, развал институтов и производств, нравственная деградация верхов при кажущейся апатии низов. Послание вопиющего...

Автор — директор Центра исследований идеологических процессов

Читать ещё
Preloader more