Что означает рекордное число задержанных на субботних митингах

Тысячи горожан выбрали протест, отказавшись от дачно-диванного досуга

Пишут, что это рекордное количество. Вот семь тезисов, навеянных этим ужасным рекордом.

1. Это называется децимация. Примерно полтора десятка тысяч человек приняло участие в субботнем шествии. Таким образом, задержан почти каждый десятый участник. Выбор этого каждого десятого человека не был никак мотивирован: хватали, по свидетельствам соседей, кого попало; даже хуже, чем жребий. Иными словами: либо всех надо было забирать в автозаки и затем в отделение внутренних дел, потому что все нарушители, либо никого. Иначе – избирательное правоприменение, разве нет?

2. Так все-таки: граждане есть или их нет? Люди чего пошли-то – возмущены были, что их не признали за людей. Они подписались, конечно, за оппозиционного кандидата, но подписались же, предоставили себя обществу – а власть считает, что нет никого. Но когда эти несуществующие люди выходят на Тверскую улицу, к мэрии, выясняется, что они есть и даже можно им сломать конечность или разбить лицо. Да и потом в отделении полиции – снова они есть, и протоколы принимаются, полагаю, с помарками и опечатками. Опять – избирательное правоприменение?

3. Скрепы не держат. На улицы Москвы пришла иная точка зрения, выраженная, как большинство людей заметило, максимально корректно. Это не толпа, одурманенная вожаками или идеей; это не бездельники, ищущие горячих приключений, – это люди, имеющие сообщить, что не согласны с мнением (мнительностью) властей. Или так: люди, желающие обсудить разногласия и прийти к общему пониманию ситуации. Настойчиво желающие, не первый раз предлагающие поговорить на сложную тему. Но – см. тезис № 2 – власть не считает ни людей, ни их точку зрения существующими. Типа того, что одобрять можно только венчанный брак свв. Петра и Февронии, а гражданское сожительство или, о Господи, гей-союз – нельзя. Но людей, подобных свв. Петру и Февронии, почти нет, да и сами властители не без греха, не правда ли? И их за это никто не задерживает.

4. Протесты оказались популярней Владимира Путина. Тут я пою с чужих слов: вроде бы совокупная онлайн-аудитория субботних шествий, задержаний и затем судов на «Дожде», «ОВД-инфо» и других несуществующих медиаресурсах превысила аудиторию пресс-конференции гаранта Конституции, в которой, в частности, сказано о свободе собраний и не сказано о согласовании собраний. (Статья 31: Граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.) Если правда так, то – чисто символически, конечно, – непризнанных граждан в России стало больше, чем признанных. Да мне это видится, кстати, без всякого замера аудиторий.

5. Mossobyanin должен отказаться от первых трех букв своего аккаунта в социальных сетях. Мне, снобу-москвичу, неприятно присвоение имени Москвы любым мэром, Собянин он или Несобянин. Мэры меняются, Москва, пусть и изуродованная ими, остается и переваривает печальное наследство. Можно было бы мириться с mossobyanin, если бы он хотя бы пытался представлять Москву как множество москвичей – но увы: мэр Собянин часть москвичей считает людьми только в момент ограничения их свободы. Рекордного ограничения, скажу еще раз.

6. Может быть, это только начало. Есть представление, что все большее число москвичей и немосквичей в скором времени начнет задаваться – и без всякого сбора подписей в поддержку кандидатов – вопросом: а их-то считают действительными? Гражданин в обычной жизни, не в наручниках или другой какой упаковке, физической или идеологической, – имеет право на существование? С точки зрения властей? Очень не хотелось бы продолжения наручников и резиновых дубинок (некогда остроумно названных демократизаторами), но имеют ли власти предложить что-либо иное? Возьмут ли они на себя смелость признать их существование? Поговорить с ними? Пока видно, что нет и нет.

7. Да сами-то они кто? Вероятно, по этой неспособности властители, они же фавориты любой выборной гонки, так настойчиво избегают публичных дебатов. Возникает вопрос: да существуют ли сами эти властители без росгвардейцев, полицейских, дубинок, наручников и автозаков?