Как вернуть интерес к вкладам

Финансист Михаил Сухов о том, как от защиты вкладов перейти к заботе о них
Евгений Разумный / Ведомости

Почти четыре года (с 2016 г.) вклады населения в российских банках растут достаточно медленно: вместо прежних 20–30% в год – на 5–8%, и 2019 год не станет исключением. За девять месяцев 2019 г. вклады росли медленнее прошлого года, неудачного из-за опасений санкций. Вклады увеличиваются примерно темпами номинальных процентных ставок и изменяются под влиянием валютной переоценки. Одновременно застыло и отношение активов банков и кредитов к ВВП: 90–93 и 46–48%.

Население стало масштабно формировать накопления в банках в середине 2000-х гг. после создания системы страхования вкладов. За 2006–2015 гг. вклады выросли с 22% от годовых доходов населения до 43,5%. Но в России всегда около 40% депозитов приходилось на 0,5% клиентов. Средний остаток их средств – около 5 млн руб., поэтому финансовое состояние не обременено платежами по кредитам или стагнацией зарплат. По независимым оценкам, средства в сейфах, слитки драгметаллов и проч. могут пополнить российские банки не менее чем на 10 трлн руб.

Притоку средств в банки мешает целый комплекс причин. Во-первых, Банк России объективно снижает ключевую ставку, номинальные ставки падают, мотивация делать вклады снижается. Даже Сбербанк, как только сильно отстает по уровню ставки, теряет долю рынка вкладов. Во-вторых, комплаенс-службы многих банков выходят за рамки противодействия криминальным деньгам, негативно влияя на доверие к самим банкам.

Я не сторонник версии, что средства не размещаются в банках по политическим причинам. Владельцы средств для роста вкладов – это те же вкладчики, которые по первым двум причинам воздерживаются от увеличения вложений. Я считаю, что привлекательность вкладов можно повысить, сняв излишние обременения их стоимости и создав условия роста доверия.

Вкладчик принудительно свободен

Возможность в любой момент времени получить вклад существует давно и возникла как способ защиты вкладчика, по определению слабой стороны договора. Вместе с тем безотзывные вклады или их модификации существуют в подавляющем большинстве стран.

Российские банки пытаются охладить импульсивное поведение вкладчиков, удерживая за досрочный возврат все или существенную часть выплаченных процентов. Но в достаточной степени полагаться на эффективность этого механизма они не могут, поэтому стоимость депозита занижена и учитывает фондирование непредвиденных оттоков.

На потенциал выгод вкладчиков указывает разница между ставками вкладов и доходностью облигаций или депозитов юрлиц. В зависимости от срока и конъюнктуры население недополучает свыше 0,5% годовых. Безотзывный вклад не сможет вытеснить традиционный – конкуренция не даст свернуть продуктовую линейку.

Некоторую настороженность вызывает возможность асоциального поведения банков, когда вкладчику требуются деньги по объективным обстоятельствам (болезнь, например). В этом случае функцию защиты вкладчиков может взять на себя система страхования, досрочно выкупая депозит у вкладчика, финансовых потерь она при этом не понесет. Использовать механизм выкупа депозитов можно и при набегах вкладчиков в кризисы. Потребуется меньшее финансирование, чем кредитование банков, которые берут «про запас», затыкая антикризисной поддержкой собственные дыры. Альтернативно – по примеру ипотечных каникул – упорядочить поведение банков сможет законодатель.

Цена страхования

Платежи в Фонд страхования вкладов напрямую учитываются в стоимости фондирования и потому сокращают ставки. Сейчас банки платят 0,15% в квартал. Высокий, необычный для мира уровень объясняется масштабными потерями из-за проблем банков-банкротов. Власти немного лукавят, обещая снизить ставку платежей после закрытия дефицита фонда к 2022 г. Затем величина фонда должна, по международным подходам, вырасти до 5% от объема вкладов, что при нынешней ставке займет еще семь лет.

В России проблемы банков далеки от вероятности страховых случаев системы, работающей на самофинансировании. Например, после трагических событий сентября 2001 г. американские власти оказали прямую поддержку страховым компаниям. Триллионы рублей дыр банков-банкротов в России похожи на террористический акт и по масштабам, и по криминальной природе. Банки должны покрывать не прошлые потери от криминального банкинга, а будущие добросовестные риски. Поэтому максимально допустимая ставка – 0,05% в квартал. Депозитные ставки вырастут примерно на 0,4% годовых, а финансирующий систему страхования кредит Банка России без инфляционных последствий можно вернуть в 2024 г.

Защищая слабую сторону договора вклада, законодатель дискриминировал банки в привлечении вкладов населения на условиях плавающих ставок. Такой инструмент применяется на межбанковском рынке, для депозитов корпоративных клиентов. Увязка платежей по депозиту с рыночным индикатором защищает банк от процентных рисков. Поэтому в момент заключения договора фиксированная ставка по депозиту немного меньше, чем плавающая. Например, если сейчас банки предлагают для депозита 5 млн руб. на год 5,75–6,3%, то плавающая ставка была бы, например, равна ключевой ставке минус 0,3–0,5% годовых. Выигрыш клиента на момент заключения договора – не менее 0,3% годовых. В случае роста ставок выигрыш более очевиден.

Кроме того, вклады с плавающей ставкой расширят предложение кредитных продуктов с плавающими ставками, что позитивно повлияет на темпы кредитования.

Связать деньги и людей

Реальное состояние дел в сфере противодействия отмыванию доходов и финансированию терроризма (ПОД/ФТ) сильно выходит за рамки целей, которые регулятор и законодатель ставят перед банками. Применительно к вкладам практикуется и предъявление требований по источникам средств после того, как депозиты размещены и находились не один год, и необоснованные запретительные комиссии на получение наличных. Важно не перегибать палку. Например, спрашивает ли кто-нибудь про источники средств олигархов, продающих полученные в 1990-е на залоговых аукционах акции? Вопрос риторический.

Причина кроется в системе корпоративного управления многих банков. Комплаенс-функция работает вне принципа «четырех глаз», характерного для организации проведения банковских операций, как-то: кредиты не выдаются без участия рисков и т. д. Отсутствие последующего контроля за решениями комплаенса приводит к доминированию формальных признаков над знанием клиента.

Для исправления ситуации не нужно усиливать надзор. Сейчас обсуждается повышение штрафов за нарушения банков в сфере ПОД/ФТ. Для сбалансированного развития этого недостаточно. Управление репутационными рисками в банке ограничивает потери от всех видов штрафов. Поэтому необходимо ввести материальную ответственность за неправомерное ограничение банками доступа клиентов к денежным средствам. Тогда банки сами быстро наладят эффективное управление комплаенсом, учитывая интересы как регулятора, так и клиентов. Иначе доверие клиентов снизится под напором излишних мер банков после повышения штрафов за их собственные нарушения.

Предложенные меры, на мой взгляд, позволят увеличить ставки процентов по вкладам более чем на 1% годовых. Сейчас на фоне 6–6,5% годовых в рублях и около 2% в долларах (а будет еще меньше) рост ставок заметно повлияет на решимость вкладчиков. Если за 2–3 года удастся привлечь 10 трлн руб., то активы банков достигнут 100% ВВП, а кредиты – 60%. За счет этого рост ВВП ускорится минимум на 1% в год. Высокая рентабельность поддержит рост активов банков капиталом, а зачистка сектора снимает риски привлечения вкладов недобросовестными банками.

Иные источники роста пассивов банков недоступны. Поэтому политика заботы о вкладах не имеет особых альтернатив или противопоказаний. Без предложенных мер бизнес в полной мере не ощутит смягчения денежной политики ЦБ из-за дефицита ресурсов для роста активов. Инфляция, конечно, упадет ниже 3%, но стагнация кредитов заморозит рост ВВП. Поэтому для эффективного достижения целей снижения ключевой ставки необходима решительность в нормализации условий привлечения вкладов.

Автор — профессор Банковского института Высшей школы экономики