Российские реставраторы Берлинской стены

Спустя 30 лет после падения стены Россия отгораживается от мира – пока виртуально
Lionel Cironneau / AP

В годовщину падения Берлинской стены, события, символизировавшего конец холодной войны и разделения мира на два лагеря, Россия стремится к новому изоляционизму и противостоянию с Западом, не имея ни советских ресурсов, ни позитивной повестки.

30 лет назад начавшиеся в конце октября 1989 г. демонстрации в ГДР с требованиями политических свобод привели к тому, что новое правительство социалистической Германии объявило о сокращении и упрощении формальностей при выезде в ФРГ. 9 ноября тысячи восточных берлинцев вышли к возведенной в августе 1961 г. стене, разделявшей город на два сектора, чтобы узнать детали новых правил перехода границы. Пограничники ГДР попытались воспрепятствовать скоплению людей у режимного объекта, но вскоре уступили потоку желающих и открыли проходы через границу. Возможность свободного перехода жителей ГДР в Западный Берлин и ФРГ символизировала прекращение противостояния между Востоком и Западом, начало воссоединения Германии и сыграла важную роль в последующем исчезновении соцлагеря и распаде СССР.

Нынешние руководители России, называющие распад Советского Союза величайшей геополитической катастрофой и эксплуатирующие ностальгию значительной части населения по советским временам, по-своему отмечают юбилей падения стены. Они пытаются окружить новой виртуальной стеной пространство своей власти, в котором хотят совместить то, что часть общества считает преимуществами СССР (статус великой державы, относительное равенство невысоких доходов, стабильность) и привилегии госкапитализма (возможность сверхзаработков, свободного выезда за границу и въезда, изобилие товаров и продуктов).

Отдельные элементы изоляционизма после весны 2014 г. стали фундаментом российской политики. Антизападная пропаганда подконтрольных государству СМИ создает образ врага и осажденной крепости в сочетании с поиском внутренних врагов, когда недовольство ситуацией в стране объясняется внешним вмешательством. Предпринимаются попытки блокировать граждан не физически, но информационно, создать условия для изоляции российского сегмента интернета от глобальной сети. Существенная часть элиты считает вовлеченность России в мировой рынок и обмен информацией угрозой нацбезопасности.

Одновременно Кремль стремится вернуть биполярный мир, вернуть себе статус альтернативного центра влияния за счет традиционалистов всего мира, недовольных глобализмом и ролью США в мировой политике. Нынешняя Россия снова предлагает «дружить против Запада», но неспособна сформулировать ему глобальную положительную антитезу, сопоставимую с советской идеей справедливости, и не имеет ресурсов, сравнимых с СССР или современным Китаем.