Куда ведет расчистка памяти от расстрелов

Попытки так или иначе избавиться от мемориалов памяти жертв репрессий куда лучше торжественных речей иллюстрируют историческую политику «на местах»
Массовое захоронение у села Медное сейчас является мемориальным комплексом /SERGEI ILNITSKY / EPA / TASS

Регулярные попытки властей и некоторых активистов поставить под сомнение достоверность расстрелов жертв репрессий 1930-х гг. и отменить мемориализацию их захоронений куда лучше торжественных речей иллюстрируют реальную историческую политику «на местах» – стремление части российской элиты и общества стереть из национальной памяти трагические страницы прошлого, мешающие гордиться историей и заниматься бизнесом на местах былых злодеяний.

В пятницу комиссия по топонимике администрации Твери рассмотрела представление прокуратуры с требованием демонтировать с корпусов Тверского медуниверситета мемориальные таблички с упоминанием расстрела в 1940 г. в его помещениях (тогда там находилось Калининское облуправление НКВД и его внутренняя тюрьма) более 6000 польских военнопленных, тайно захороненных впоследствии у села Медное. По версии прокуратуры, расстрел поляков в здании не подтвердили управление предшественника ФСБ – Федеральной службы контрразведки и региональная прокуратура. Решение о демонтаже пока не принято, но показательна попытка местных правоохранителей оспорить исторический факт. Бывший начальник облуправления НКВД Дмитрий Токарев сообщил следователям Главной военной прокуратуры при расследовании катынского дела в 1991 г., что «расстрел производился во внутренней тюрьме Калининского НКВД <...> пленного проводили через изолированный коридор и ленинскую комнату в камеру для исполнения расстрела».

Подобная история не единственная. Мемориальный комплекс в одном из бывших лагерей ГУЛАГа в Пермском крае реорганизовали из музея политзаключенных в музей лагерной охраны. В Карелии региональные власти совместно с Российским военно-историческим обществом пытаются доказать, что в Сандармохе похоронены не только расстрелянные чекистами заключенные, но и убитые в годы Великой Отечественной войны советские военнопленные, и изменить статус урочища. Еще одна возможная цель – опровергнуть работы мемориальца Юрия Дмитриева. В Свердловской области власти и бизнес намерены построить биатлонный комплекс на 11-м километре Московского тракта рядом с бывшим полигоном НКВД, который считается местом массовых захоронений жертв террора (по данным «Мемориала», до 19 000 расстрелянных в облуправлении НКВД). На возражения «Мемориала» против строительства полигона депутат Екатеринбургской гордумы Александр Колесников заявил, что расстрелов там не было. Член правления «Мемориала» Сергей Кривенко отправил запрос о месте захоронения в управление ФСБ. Пока вопрос строительства комплекса на «проклятом» месте не форсируют, но не ясно, почему его надо возвести именно там.

Упоминания о терроре и его жертвах мешают некоторым чиновникам и бизнесменам гордиться прошлым и делать полезные (с их точки зрения) дела для общества. Однако не стоит обманываться: и те и другие легко жертвуют памятью и уважением к истории, когда пытаются лишить охранного статуса исторические здания в городах и строить коттеджные поселки на местах сражений Великой Отечественной.