Куда ведет расчистка памяти от расстрелов

Попытки так или иначе избавиться от мемориалов памяти жертв репрессий куда лучше торжественных речей иллюстрируют историческую политику «на местах»
Массовое захоронение у села Медное сейчас является мемориальным комплексом /SERGEI ILNITSKY / EPA / TASS

Регулярные попытки властей и некоторых активистов поставить под сомнение достоверность расстрелов жертв репрессий 1930-х гг. и отменить мемориализацию их захоронений куда лучше торжественных речей иллюстрируют реальную историческую политику «на местах» – стремление части российской элиты и общества стереть из национальной памяти трагические страницы прошлого, мешающие гордиться историей и заниматься бизнесом на местах былых злодеяний.

В пятницу комиссия по топонимике администрации Твери рассмотрела представление прокуратуры с требованием демонтировать с корпусов Тверского медуниверситета мемориальные таблички с упоминанием расстрела в 1940 г. в его помещениях (тогда там находилось Калининское облуправление НКВД и его внутренняя тюрьма) более 6000 польских военнопленных, тайно захороненных впоследствии у села Медное. По версии прокуратуры, расстрел поляков в здании не подтвердили управление предшественника ФСБ – Федеральной службы контрразведки и региональная прокуратура. Решение о демонтаже пока не принято, но показательна попытка местных правоохранителей оспорить исторический факт. Бывший начальник облуправления НКВД Дмитрий Токарев сообщил следователям Главной военной прокуратуры при расследовании катынского дела в 1991 г., что «расстрел производился во внутренней тюрьме Калининского НКВД <...> пленного проводили через изолированный коридор и ленинскую комнату в камеру для исполнения расстрела».

Вы видите часть этого материала
Подпишитесь, чтобы дочитать статью