Кому наследует Россия

Споры о правопреемстве России и СССР выходят далеко за рамки чисто юридического спора
Дискуссия о правопреемственности нынешней России и СССР касается отношения нынешней власти к советскому историческому и государственному наследию /Андрей Гордеев / Ведомости

Дискуссия о правопреемственности нынешней России и СССР, вызванная высказываниями судьи Конституционного суда Константина Арановского, касается не столько юридических вопросов, сколько отношения нынешней власти к советскому историческому и государственному наследию и восприятия этого наследия гражданами России.

Особое мнение конституционного судьи Арановского, назвавшего создание СССР и существовавшую в нем структуру власти незаконными, опубликовано еще в декабре 2019 г., вместе с постановлением суда, признавшим необходимым предоставлять близким репрессированных жилье в городах и селах, где их семьи жили до расстрела и ареста родственников. Но громкий резонанс оно вызвало недавно, когда точку зрения Арановского с комментариями юристов обнародовал «Коммерсантъ».

Арановский утверждает, что «изначально незаконные партийно-государственные властеобразования» не следует считать предшественниками нынешней власти и нет причин связывать ее с прежним тоталитарным режимом. Как полагает судья, «состоять в таком правопреемстве (с советской властью. – «Ведомости») нет оснований», а разрыв с прошлым позволит государству наилучшим образом возместить вред репрессированным.

Арановского не поддержали в Кремле и раскритиковали некоторые юристы. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков назвал мнение конституционного судьи его личной позицией и заверил, что Россия де-юре и де-факто правопреемница СССР. А депутат Госдумы Михаил Емельянов заявил, что путать правопреемство и политический режим недопустимо.

Однако полемика между судьей Конституционного суда, прокремлевскими юристами и официальной позицией о государственной преемственности СССР и нынешней России имеет отношение отнюдь не только к праву. Признание обязательств, в том числе долгов, вытекающее из ответственности власти за продолжение, состояние и последствия дел в стране, не означает универсального правопреемства между нынешней и прежней властью, пишет Арановский.

Но власть вряд ли откажется от советского наследия. И дело не только в ностальгии по СССР, не только в стремлении частично восстановить его. Власть использует советские практики подавления гражданских свобод, приоритета специфически понимаемых интересов страны (а фактически – правящей верхушки) над правами личности, управления страной полуофициальными органами, подмявшими под себя государственные институты. Правящий класс черпает легитимность в 75-летии Победы, и вероятность отказа от советского наследия еще снизилась – Кремль яростно защищает предвоенную политику Сталина. Нынешние силовики гордятся званием чекиста, сотрудника организации, попиравшей закон, и, как показали недавние дела, уверены в безнаказанности. Отмеченные Арановским «знаки юридического родства конституционной России с ее тоталитарным предшественником» не вызывают смущения у большей части правящего класса.