Супервторник Джо Байдена

Политолог Борис Макаренко о результатах важнейшего этапа предварительных выборов кандидата в президенты от демократической партии США
Коротко результаты супервторника можно подвести так: триумфальное возвращение лидерства Джо Байдена /AP Photo

Супервторник 3 марта едва ли не важнейший день предварительных выборов кандидата в президенты США. В этом году – для демократической партии: республиканцы последовали традиции, по которой действующему президенту вызов не бросают. В этот день голосовало 14 штатов, в том числе два (Калифорния и Техас) из трех наиболее густонаселенных. На кону было 1344 мандата делегатов партийного съезда (он пройдет в июле), на котором будет выбран кандидат в президенты от демократов. Одна только Калифорния делегирует на съезд 415 человек, Техас – 288.

Коротко результаты супервторника можно подвести так: триумфальное возвращение лидерства Джо Байдена (вице-президент США при Бараке Обаме), сохраняющаяся, но не растущая энергетика Берни Сандерса (сенатор от Вермонта с репутацией «демократического социалиста», что многими читается как «опасный левак»), фальстарт Майкла Блумберга (экс-мэр Нью-Йорка, мультимиллиардер, потративший на кампанию более $400 млн собственных средств) и последняя гастроль всех остальных кандидатов.

Кто чего добился

Результаты супервторника предопределило состоявшееся в прошлую субботу голосование в Южной Каролине, где Байден – после трех подряд неудач – уверенно победил, набрав 49% голосов. В него вновь поверил массовый демократический избиратель. До этого казалось, что к победе твердой поступью идет Сандерс.

Успех в Южной Каролине вернул в игру все три фактора, которые делают Байдена фаворитом. Первый – его высочайшая известность как вице-президента при все еще популярном среди электората демократов Обаме и политический опыт. Второй – страх немалой части партийного истеблишмента (и многих избирателей), что Сандерс непозволительно левый по своим позициям и это не даст ему возможность завоевать центристского избирателя в противостоянии с Дональдом Трампом. Третий – резюме двух первых – что именно Байден имеет наилучшие шансы на победу на президентских выборах.

Из 14 штатов супервторника Байден победил в девяти. Уверенные победы в южных штатах были предсказуемы: Байден традиционно популярен у многочисленного там афроамериканского электората. Но мало кто ждал успеха в Массачусетсе и Миннесоте, где он практически не появлялся и не вел кампании. Еще меньше ждали от него победы в Техасе. Конечно, в его пользу сыграло то, что накануне супервторника из гонки – с заявлениями о поддержке Байдена – вышли Пит Буттиджич и Эми Клобушар (а для нее Миннесота – это родной штат, недаром Байден специально поблагодарил Клобушар за этот подарок). Причем победы Байдена, особенно в южных штатах, одержаны с более высокими результатами. В среднем на все 14 штатов Байден набирал (на 13.00 4 марта по московскому времени) 36,1% голосов, тогда как Сандерс – только 27,6% (если исключить родной для него Вермонт, где предсказуем был высокий результат Сандерса в 50%).

Кроме Вермонта Сандерс победил в Колорадо, Юте и самое главное – в Калифорнии. Этот успех достигнут ценой огромных вложений (Сандерсу охотно жертвуют простые избиратели) и благодаря плотной сети штабных структур: только в Калифорнии на него работали 23 офиса и тысячи волонтеров. Но при этом Сандерс нигде, кроме родного штата, не набрал выше 36% голосов. Его лидерство до сих пор основывалось на относительном большинстве в условиях, когда центристские избиратели были расколоты между несколькими кандидатами.

Блумберг, впервые вышедший на праймериз только в супервторник, надеялся, что при померкнувшем было Байдене именно он предстанет перед демократическим избирателем в роли чудесного «спасителя от Сандерса» и объединителя. Но Байден воспрял, и в итоге Блумберг в шести штатах из 14 взял 15%-ный барьер, дающий право на получение делегатских мандатов. Неплохо для человека, поздно включившегося в гонку, но слишком мало, чтобы перехватить у Байдена роль лидера умеренных. Ни в одном штате он не обошел Байдена и Сандерса, занимая третьи, а то и четвертые места.

Из остальных кандидатов лишь сенатор Элизабет Уоррен могла претендовать на долю пирога, но доля эта оказалась слишком скромной: мандаты завоеваны лишь в семи штатах (часто по 1–2) и символический провал – лишь третье место в родном Массачусетсе с 21% голосов и 17 мандатами. Выйдет ли Уоррен из дальнейшей борьбы, не столь уж важно. Существенно повлиять на ее исход она уже не может.

Что будет дальше

Итак, начался миттельшпиль президентской кампании внутри демократической партии. Окончательное число завоеванных мандатов – из-за сложной и «двухъярусной» системы подсчетов – станет ясно через день-другой, и, скорее всего, соотношение это станет более благоприятным для Сандерса (по состоянию на середину 4 марта 49% от уже распределенных семи сотен мандатов у Байдена, 41% – у Сандерса). Значит, перед следующими раундами у них будет примерно равное – под шесть сотен – число мандатов.

Блумберг уже вышел из гонки, не дожидаясь следующих раундов борьбы (а в два ближайших вторника голосуют еще 10 штатов, в сумме разыгрывая около четверти всех делегатских мандатов). Он поддержал Байдена и, очевидно, будет щедро спонсировать его кампанию, что нивелирует преимущество Сандерса в «низовом финансировании». Весьма вероятно, что Блумберг будет помогать и кандидатам от демократов на выборах в конгресс (на промежуточных выборах 2018 г. он потратил на это $112 млн). Это сделает его одной из самых влиятельных фигур в демократической партии, а в случае победы Байдена на выборах – претендентом на любой пост в кабинете вплоть до госсекретаря. Впрочем, в этом случае места найдутся и для Клобушар (весьма вероятный кандидат в вице-президенты при Байдене), и для Буттиджича.

Ну и самое главное – кто в итоге: Сандерс или Байден? Супервторник показал, что демократический избиратель настроен на рациональный выбор, главный критерий которого – способность избранника победить Трампа. Дает ли нам это голосование основания для прогноза? По данным экзитполов (пока неполным), многие характеристики электоратов этих двух кандидатов подтвердились: за Байдена – подавляющее большинство афроамериканцев, умеренных, пожилых избирателей, за Сандерса – молодежь, белые и латиноамериканцы (а в работу с ними Сандерс колоссально вложился), люди либеральных взглядов. Все эти когорты очень важны для демократов в ноябрьском противостоянии с Трампом. Гоголевскую проблему – как «губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича» – предстоит решать в будущем. А пока обратим внимание на важную деталь: Байден достаточно уверенно побеждает Сандерса в пригородах крупных городов – там живет крепкий (и преимущественно белый) средний класс. Эту многочисленную когорту избирателей долгое время считали электоратом республиканской партии, но на промежуточных выборах 2018 г. именно за счет пригородов демократы смогли добиться немалых успехов в острых электоральных противостояниях. То есть Байден имеет шансы привлечь на сторону демократов колеблющегося избирателя, тогда как Сандерс даже в благоприятных условиях в супервторник не смог преодолеть ограничения во многих электоральных когортах.

Вправе ли мы считать, что для Трампа Сандерс представляется предпочтительным соперником? С оговоркой, что в американской политике, как и бизнесе, привыкли, что конкурентов не выбирают, а имеют дело с теми, что есть, ответ скорее положительный. Дело не только в том, что Сандерсу труднее взять центристский электорат. Сандерс с его радикализмом – это своего рода анти-Трамп, против него кампанию можно строить на острой поляризации позиций и личностей. А в такой поляризованной среде Трамп чувствует себя как рыба в воде.

Так что, на мой взгляд, шансы Байдена после супервторника выглядят несколько более предпочтительными. Но избирательные кампании в США в последние годы приучили нас всегда быть готовыми к сюрпризам и неожиданным поворотам.

Автор – президент Центра политических технологий