Посетитель не должен разочароваться

Пока непонятно, какой будет коммуникация, когда двери музеев откроются
Артем Житенев / ТАСС

Уже два месяца мы живем без Метрополитена, MоМА, Лувра, Уффици, Прадо, Тейта Модерн и Тейта Британ, Британского музея и Парфенона, Мюнхенской пинакотеки и Орсэ, без музеев Ватикана и Капитолия, без национальных галерей Праги и Будапешта. Без Эрмитажа, Русского музея и Третьяковки. Без Пушкинского. Оказалось, что это невозможно трудно.

На первых порах мы весело смотрели друг на друга в «зуме», находя забавным то, что сейчас кажется обыденным, – приоткрытый мир наших домов, неформальность поз, интимность общения.

Но оказалось, что покинутые музеи ждали и ждут людей. Все два месяца мы и наши коллеги пытались восполнить потерю. Конечно, в этих попытках виртуальной жизни есть и свои плюсы. Мы сделали много новых проектов, прочитали, читаем и будем читать лекции, осваиваем вместе с нашими зрителями VR-экскурсии в 3D. Новые форматы возникают еженедельно, и наши зрители следят за нами, благодарно откликаясь на новые идеи.

И тем не менее... все мы мечтаем вернуться. Вернуться в музеи. Настало время готовиться к этому возвращению. И самая популярная медитация сегодня – заглянуть в будущее. В этом будущем пока видятся иные правила игры: малолюдность, дистанция, маски и перчатки, измерение температуры. Время осторожности. Время других возможностей. Пока в ближайшие месяцы без привозных выставок, без гостей из различных мировых институций. С серьезным сокращением бюджетов. Но!.. с огромным желанием вернуться к эмоциям и впечатлениям. Ко всему тому, что называется жизнью Музея.

В музейном сообществе много тревог и мало понимания, как будет устроена коммуникация уже очень скоро, когда двери музеев откроются. Вот что говорит по этому поводу один из талантливейших музейных деятелей, директор парижского Пти-пале Кристоф Лерибо: «Мы очень надеемся, что по-прежнему будет много людей, которые захотят выйти из своих домов, чтобы открывать для себя красоту искусства и перезарядиться! Уже сейчас мы реорганизуем наши входные и кассовые зоны, гардероб и учебные помещения, чтобы уменьшить количество контактов с персоналом и между посетителями, чтобы быть во всеоружии, когда через несколько недель или месяцев нам будет разрешено открыть двери музея для всех желающих. Самый сложный вопрос на данный момент – будущее наших лекций и концертов в зрительном зале. Было бы слишком печально превращать музей в некое обезличенное пространство. В то же время необходимо будет и подбодрить обеспокоенных людей, не уподобляя музеи стерильным больницам: скорее всего, потребуется изобрести новые системы, звуковые и, возможно, визуальные, чтобы сохранить очарование мест, куда посетители еще не раз захотят прийти вновь».

Мне очень близки слова моего коллеги Кристофа.

Музей встретит своего зрителя не только больничной стерильностью, но свободным артистичным пространством, сценой, на которой действуют яркие герои. От нас потребуется много творческой энергии, чтобы этот год и последующий никого не разочаровали. Поэтому нас ожидают: шедевры мирового рисунка, история татуировки как искусства, реконструкция Парижского салона ХVIII в., осмысленного отцом художественной критики Дени Дидро, британский плакат рубежа XIX–XX вв. И еще – XX век глазами Cвятослава Рихтера. В конце этого года откроется долгожданная выставка коллекции братьев Морозовых в Фонде Луи Виттон, а летом следующего года постараемся блеснуть нашей версией Морозовых в Москве. И открыть проектом великого Билла Виолы 2021 г. Наш друг, замечательный французский куратор Жан-Юбер Мартен в конце 2021 г. перелицует все собрание Пушкинского, добавив много интересного и нового.

Я думаю, что в результате пережитых травм мы станем ближе друг к другу. А наши Дома – продолжением этой близости. И наш прекрасный Дом – Пушкинский – будет собирать нас: дедушек и бабушек, мам и пап, мальчиков и девочек. Неизбежно.